Я открываю глаза и вижу, как блестят в свете луны зеленые радужки, вижу черную воронку, застлавшую лес. Хочу податься вперед, разбудить что-то еще. Но шепот Лео останавливает и разбивает меня на части:
– Прости меня… Прости. Мы больше не можем видеться. Я испорчу твою жизнь. Ты даже не представляешь, к чему тянешься…
– Это не так… – выдыхаю я, не понимая, о чем речь.
Лео целует меня в лоб и отпускает.
– Это так. Поверь мне. Прошу, береги себя. И держись от меня как можно дальше.
Он сглатывает, возвращается в машину и оставляет меня одну на пустынной улице.
– Долго еще тараканов будешь рассматривать? – возмущается Венера.
Подруга упирается подбородком в парту и накручивает на ручку хвост одногруппницы. Свет в конце аудитории приглушенный. Здесь едва слышно бормотание учителя. Гражданский процесс – та лекция, где, уснув, выспишься на месяц вперед, истинное лекарство от бессонницы. Наш поток даже подумывает сообщить о чудотворном голосе профессора ученым.
Тем временем я изучаю шпанских мушек. И как только умудрилась отыскать название? Слава Википедии! На картинке он – тот самый таракан из куртки Глеба.
С Лео я не виделась две недели. Но… черт возьми! Думаю о нем больше, чем о предстоящем экзамене. Словно клещ въелся в голову. Я старалась переключиться… Не вышло. И чтобы как-то сгладить ситуацию, решила подкинуть в мысли нечто смежное.
Глеба.
А что? Вроде и не Лео, а связан с ним. Обман мозга.
В общем, я выяснила много интересного о шпанской мушке. Воняет как мышь, живет на юге России и повышает потенцию.
– Эми, мне нужен телефон! – ноет Венера.
Исследование я провожу через ее смартфон. Мой-то разбит, а на новый денег нет. Вчера написала бабушке. Может, она откладывала что-то на мой день рождения в декабре? Иначе придется ходить с разбитым. Очень долго… В суде практикантам не платят, значит, нужно где-то подработать. А пока ходить с этим.
Прежде чем Венера забирает телефон, я успеваю прочитать, что зеленые тараканы выделяют опасный яд – кантаридин. И при лечении импотенции этими чудо-жуками многие мужики передохли. Но спрос был. Видимо, дело того стоило. Вот все, что нужно знать о мужчинах.
Скрипит входная дверь. Вкатывается наш круглый низкорослый декан. Аудитория притихает, а когда профессор исчезает за дверью, наказав не шуметь, ликует. Недовольны только задние парты. Слишком хорошо спали. Шум разбудил даже парня, который дрыхнет на парах с начала первого курса, никто до сих пор ничего о нем не знает. Мы называем его Дремотный.
– Что за ерунду смотришь? – шипит Венера. – Ну и гадость.
Я закатываю глаза, а подруга находит в интернете статью о суде над маньяком. У нас с Венерой определенно разные понятия о гадостях.
– Опять про него?
Подруга фыркает и заводит разговор о прошедшем заседании с людьми поживее: тянется к соседке. На экране замечаю адвоката – весь важный, на обложке статьи. Он преследует меня? Куда ни глянь, везде его недовольная морда. Ладно… не морда, а вполне красивое лицо. Слишком красивое, провались оно в канаву!
По коже пробегает морской ветер воспоминаний. Ночь. Пляж. Объятия.
И вкус… Кофе, шоколад. Тьфу ты! Откуда во мне столько романтики? Он убийц защищает! О чем я думаю? Лео живет за счет контрактов с демонами, подписывая их кровью невинных…
Понимаю, что фантазия понеслась, и врезаюсь взглядом в доску. Правда, ничего не могу прочесть. Корявый почерк профессора – пытка первокурсников.
Венера громко вещает. Естественно, о киллере. Вокруг нас собирается толпа.
– Несколько раз его замечали, но он сразу скрывался, как летучая мышь в ночи, – таинственно шепчет Венера.
Я кашляю, учуяв мятный табак. Сосед по парте решил подымить. Мы называем его Курилка, ибо воняет от него хуже, чем там.
– Отец рассказывал, – подключается курящий, его черные кустистые брови торчат как старая щетка, а кольца дыма летят мне в лицо, – про юбилей в доме одного депутата семь лет назад в Питере. Так вот. Под конец мероприятия гвоздь программы поднимает тост, торжественно прощается с гостями и… – Курилка с размаху протыкает ручкой учебник. – Падает замертво! Киллер умудрился снять дядьку с соседней многоэтажки. Одним выстрелом. И попал прямо в висок. Пуля прилетела с какого-то малюсенького окошка.
– Пф, – одновременно фыркают двойняшки со ржавыми волосами. Парень и девушка. Они продолжают наперебой друг с другом: – Что нам другие города? Три года назад он закатал в бетон супругов, занимающихся махинациями в строительстве. Жена была чиновницей и помогала мужу-бизнесмену незаконно получать землю, на одной из таких строек, где планировалась больница, а не торговый комплекс, их и захоронили.
– А как узнали, что это сделал киллер? – с ужасом спрашивает смуглая девушка, похожая на голодного котенка.
– Он оставляет один и тот же знак на месте преступления, – Венера демонстративно вскидывает руку и показывает на экране какую-то каракулю. Не то Е, не то В. Или F…
Я помалкиваю. Рву на кусочки ластик.
