Ухаживавшая за больным В1 сестра (больная В2), заболела через 5 сут после смерти В1. У нее была сильная одышка, повышенная температура и частота дыхания (39,3 °C и 56 дыханий/мин соответственно). Она не могла передвигаться самостоятельно. Лимфатические узлы не прощупывались. Е1ри исследовании легких выявлены втяжение межреберных промежутков и двусторонние жесткие крепитирующие хрипы. Первую врачебную помощь она получила через 29 ч после начала болезни в местном медицинском центре, где ей были назначены хлорамфеникол (левомицетин), 2 г внутривенно, и доксициклин, 100 мг перорально, затем ее отправили в специализированное лечебное учреждение.
Серия из трех фронтальных рентгенограмм грудной клетки, сделанных на 2, 3 и 18 сут болезни, наглядно подтвердила много долевую пневмонию с плевральными экссудатами. Наличие
Больной продолжили лечение хлорамфениколом: 1 г внутривенно каждые 6 ч в течение 48 ч, а затем 750 мг каждые 6 ч (в течение 10 сут внутривенно). Пациентка была выписана на 10 сут и принимала хлорамфеникол уже перорально, 750 мг каждые 6 ч еще 8 сут.
Лицам, имевшим тесный контакт с первичными больными А1 и В1, не было назначено профилактическое лечение антимикробными препаратами, потому что, когда было сообщено о вспышке, после смерти первичных больных прошло уже больше недели. Двадцать пять человек имели прямой контакт с одним из первичных больных (т. е. соприкасались) после появления у них кашля с выделением кровянистой мокроты и перед смертью, но заболели только два человека, оказывавшие им первичную помощь (показатель заболеваемости 2/25, 8 %).
Во время обследования в конце декабря и начале января в нескольких деревнях этого района поступили сообщения от жителей о гибели крыс, и семьи двух первичных больных также сообщили об обнаружении мертвых крыс вблизи своих жилищ накануне заболевания своих родственников. Это все, что удалось выяснить про источники инфицирования людей специалистам CDC, расследовавшим эту вспышку.
Источник инфицирования людей возбудителем чумы в Канго Субкаунти и в Лос-Анджелесе остался не установленным. Однако обе вспышки легочной чумы развились на фоне эпизоотий чумы среди грызунов, а в Лос-Анджелесе были установлены случаи бубонной чумы среди людей. Важным критерием природного характера вспышки в условиях неопределенности с источником инфекции будет отсутствие патологии мелкодисперсного аэрозоля.
Не всегда вспышка легочной чумы ограничивается единичными случаями болезни. Известны относительно недавно произошедшие вспышки легочной чумы, напомнившие современникам ужасы «черной смерти» 1346–1351 гг. Анализ научной литературы позволяет выделить три типовых сценария естественного развития крупных вспышек легочной чумы.
Эпидемию чумы в станице Ветлянская Минх разделил на два периода. Первый период начался в станице в конце сентября 1878 г. с единичных случаев бубонной чумы. До 17 сентября заболело 6 казаков и казачек, из них трое погибли (летальность обычная для бубонной чумы — 50 %), потом, по выражению Минха, «болезнь смягчилась» — из семи заболевших умер только один (Хритонов Макар, 27 октября). Чума «взяла паузу». Вернулась она уже в септической форме: 8 ноября скоротечно и без бубонов умерла молодая казачка, за ней при сходных обстоятельствах — молодой казак (12 ноября), на следующий день с аналогичными симптомами скончалась еще одна женщина. Со второй половины ноября, злокачественность болезни возросла, в это же время стали появляться случаи заболеваний, осложненные поражением легких. В последней декаде ноября были еще два случая затянувшейся бубонной чумы с кровохарканьем, оба больных погибли. Однако распространения легочной чумы по станице не произошло, возможно, ее вообще бы там не возникло, если бы возбудитель болезни не попал в многочисленное семейство богатого казака Осипа Белова.
