Захар обернулся и осмотрел поросший лесом склон горы — тепловые сигнатуры двигались слишком медленно и успели отойти от дворца всего на полкилометра, что для пушек главного калибра — не расстояние.
Но что самое странное — дюжина белых фигур, наоборот, в спешке возвращалась к обители. И когда во двор вновь сыпанул град снарядов, перед изможденными чародеями один за другими вспыхнули выпуклые разноцветные заслоны, заискрившись от частых взрывов подобно салюту.
— Помощь нужна? — седовласый агент точно веером смахнул целую россыпь фугасов.
— Пригодится, — охотник медленно выпрямился. — Как тебя зовут?
— А мне говорили, что ты очень любишь «тыкать», — хмыкнул мужчина. — Значит, и я тоже буду. Альберт Артурович Бойкий, действующий статский советник, граф пятого ранга.
— У вас полминуты, чтобы поднять барьер. Действуйте.
Агент хмыкнул. Захар же загрузил наиболее оптимальный маневр, сверился с самым благоприятным сценарием и со всех ног рванул во дворец. Фасад крепости рухнул, крыша просела, а крылья осыпались, обнажив кривые ребра перекрытий, но пришелец не оставлял надежды найти под завалами патриарха.
— Сергей Иванович! — назальный фильтр едва справлялся с облаками пыли, а тут и там уже зачинались пожары, подмешивая в смертоносный коктейль гарь и дым. — Где вы?!
Лазарет находился очень близко к центральному куполу, который теперь справедливее называть центральным колодцем, ибо он провалился аж до самой подземной темницы. Вместе с ним ушла и половина общей палаты, похоронив под собой немногочисленных больных. Киборг не знал, где именно лежал Титов, поэтому оставалось проверять комнату за комнатой и надеяться на чудо.
Громыхнули выстрелы. Парень перехватил меч обеими руками, занес над головой и влил в щит половину колдовской силы, коей хватит еще на два подобных заклинания — да и те истерзают тело настолько, что велик шанс опять впасть в кому.
Три снаряда легли вокруг обители, четвертый упал на крышу — вернее на то, что от нее осталось. Взрыв сдул настил, как волк — соломенный домик, и сквозь тусклую пелену барьера проступило ночное небо. От удара великан упал на колено и пробил им половицы, словно тонкий сухарь. Сразу же вскочил, морщась от слабой, но раздражающей боли, и побрел по иссеченному шрапнелью коридору.
— Сергей Иванович! — таймер перед глазами почти дошел до нуля.
— Помогите… — раздался слабый голос из соседнего помещения. — Кто-нибудь…
Охотник вышиб плечом дверь и увидел барона — мужчина лежал на полу и заслонялся щитом от рухнувшей прямо на него стены. Магия иссякала, как вода в решете, и кирпичная плита опускалась все ниже и ниже, грозясь вот-вот раздавить незадачливого колдуна.
Киборгу осталось лишь придерживать стену руками — на другие фокусы не осталось ни времени, ни сил. И патриарх наверняка смог бы выбраться из-под пресса, если бы ему не зажало ноги спинкой кровати.
— Не могу… — простонал мужчина. — Застрял… Уходи, Захар… Уходи и позаботься о моих детях… Мне… уже не спастись.
— Не дрейфь, старик, — парень стиснул зубы и навалился на плиту. — Сейчас вытащу.
— Заткнись… — он напряг все без исключения мышцы — от икр до щек, но приподнял кладку всего на сантиметр.
Что немудрено — весила эта пакость четыреста килограммов, что многовато даже для полностью здорового и отдохнувшего киборга, а Захар пахал на последних резервах. Но сдаваться не собирался, потому что был обязан этому человеку, дал слово его дочери и не исчерпал полностью все запасы. А значит, придется превозмогать, чего бы это ни стоило.
— Да завались ты…
— Беги… — вяло простонал страдалец. — Я уже не жилец…
— И ты тоже… Р-раз, взяли!
С хрустом в суставах, со скрипом в натруженных мышцах и растянутых связках удалось поднять плиту аж на пятнадцать градусов, но и этого оказалось недостаточно. Похоже, придется полностью от нее избавиться, иначе пленника не вызволить.
— Зачем так рисковать…
— А хрен его знает, — прохрипел Захар сквозь стиснутые до крови зубы. — Вообще-то, я привык убивать аристократов, а не спасать… Но ты — хороший дворянин. И дети у тебя хорошие… Неправильно оставлять их без отца. К тому же, я за всю свою жизнь не сделал ничего достойного. Вот попробую — может, понравится. Три-четыре…
Боль током пронзила позвоночник, в глазах потемнело, линзы замерцали от перегрузки, и охотник едва не уронил плиту. Но ценой сорванной спины, из-за чего скоро настанут очень веселые времена — если он до них, конечно, доживет. Но толчок на исходе всех резервов обернулся еще пятнадцатью градусами, и теперь парень смог придержать стену плечом, хотя это и не особо снизило нагрузку.