Но пришельцу такой ход беседы понравился. Одно дело — излагать безумную идею самому, и совсем другое — действовать от лица второй по влиянию организации в империи.
— Если вкратце — спасти Петра.
Бородач с азартом осклабился. Калека хмыкнул и покачал головой. Немец побледнел и разве что слезу не пустил.
— Могу узнать, как именно? — насторожился князь.
— Сейчас — нет, — Захар решил придержать интригу — и чтобы не спугнуть союзников, и чтобы не подслушал противник. — Но нам понадобится помощь всех и каждого. От исхода этого мероприятия зависит не только судьба России, но и целого мира.
— Для начала неплохо бы выбраться из дворца, — проворчал Алабин. — А то пока из нас такие себе борцы с Бездной.
— Вы же нам поможете? — тонкие губы Мейера задрожали. — Синод пришлет подкрепление?
— Я и есть подкрепление, — киборг не сдержался от ухмылки, глядя, как немец едва не обомлел от ужаса. — И помогу вам лишь при одном условии.
— Как неожиданно, — вновь хмыкнул моряк.
— И чего вы хотите? — Феликс Феликсович с вызовом поднял голову. — Больше податей? Служек? Власти?
— Я хочу, чтобы вы вспомнили свою присягу, — Захар откинулся на спинку и устало похлопал по выпирающему животу, что уменьшался прямо на глазах. — И повторили ее — здесь и сейчас.
А затем резко выпрямился, выхватил объятый сияющим туманом клинок и вонзил в центр столешницы. Сабуров глухо рыкнул и потянулся к палашу, Алабин нахмурился, а Мейер подскочил, как ужаленный.
— Узнаете? — парень провел большим пальцем по золоченой гарде. — Кто не узнал — подсказываю. Это — меч Александра Невского, коим меня посвятили в витязи. Пред ним многие поколения дворян клялись в верности России. И я хочу, чтобы это сделали и вы, дабы отринуть все сомнения и подозрения. Я-то не сомневаюсь, — Захар коснулся груди и воздел очи к потолку, — но вот Ему уверенность не помешает. Так что, господа, предлагаю начать по старшинству. И знайте — Он далеко, но видит все.
Князь встал, подрагивая от гнева и усталости, и сжал основание клинка в руке — да с такой силой, что по освященному металлу потекли алые струйки.
— Я, Феликс Феликсович Юсупов, обещаюсь и клянусь пред сим мечом и самим первородным Светом, что буду верой и правдой служить Российской империи, Самодержцу ее и Престолу, не щадя жизни — до последнего вздоха. Обещаюсь и клянусь врагов Его нещадно разить телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сушею, в баталиях, партиях, осадах, штурмах и в прочих воинских случаях. И содействовать и способствовать во всем, что может касаться Его Императорского Величества службы и пользы для государства.
Мужчина произнес это на одном дыхании, не сводя с пришельца свирепого взора. А когда закончил, вокруг меча скопилась лужица крови, и от касания магического тумана алая влага мерцала толиками манорода.
— Я — поклялся. А ты, витязь, готов принести присягу?
— А я уже, — киборг поднял ладонь с погасшей стигмой.
— А мы тоже. Но нам повторить несложно. Теперь хотим убедиться и в твоих добрых помыслах.
Захар пожал плечами и стиснул обагренное лезвие:
— Клянусь освободить Петра. Дальше справитесь сами.
— Какая ирония, — Юсупов усмехнулся. — Благородными воинами верховодит беспринципный наемник.
— Не нравится — вытаскивайте императора своими силами. Только сомневаюсь, что вы даже из дворца сумеете выбраться.
— Господа, полно вам собачиться, — Сабуров сжал клинок так, что едва не погнул. — Наша родина под ударом, а враг уже у ворот. Не сплотимся — погибнем. И если этот витязь в самом деле знает, как вызволить Петра Алексеевича, то я готов идти за ним хоть в Бездну!
— Похвальное рвение, — верзила осклабился. — Ведь именно туда мы и отправимся.
Мейер икнул и обмяк в кресле. Алабин же вмиг растерял весь цинизм и чуть не выронил трубку изо рта.
— Это безумие, — прошептал капитан. — Ни одна живая душа не продержится там и секунды!
— Продержится, — Захар снова улыбнулся. — Если окружит себя достаточно прочной защитой. И Синод знает, где таковую раздобыть. Но без вашего содействия ему не обойтись.
— Тогда я готов, — калека осторожно коснулся лезвия, точно то раскалилось добела.
— Идите вы все к черту, — немец встал и пьяной походкой направился к двери. — Отряд самогубцев. Я в этом участвовать не намерен.
— Может, это он — еретик? — спросил Сабуров.
— Увы, но нет, — вздохнул киборг.
— Что же, — Алабин сел поудобнее. — Раз будущий план определен, предлагаю вернуться к делам насущным. Как нам вычислить этих бестий?
— А вот это — самая большая проблема. Потому что твари не только наводят мороки, но и меняют личины, как маски.
— Погодите, — моряк нахмурился. — Мы же здесь все друг друга знаем. Если бестии принимают чужие облики, значит, у них должны быть двойники. Но я почему-то ничего подобного не замечал.
Настал черед Захара шевелить мозгами. Действительно, двойники точно попались бы на глаза, а поначалу чертовки не наглели и использовали магию по минимуму — чтобы тайком повлиять на выборы, не более. Из чего можно сделать один неприятный, но достаточно верный вывод: