— Боюсь, мы имеем дело с чем-то большим, чем простая маскировка. Скорее всего, твари умеют подселяться в чужие тела и даже управлять ими.
— Одержимость! — Сабуров сжал кулаки.
— Что-то вроде того, — согласился киборг.
— Но не можем же мы казнить людей только за то, что в них против воли побывал бес, — сердито бросил Юсупов. — Он же просто в другое тело прыгнет, а человек погибнет ни за что.
— И это тоже стоит учитывать.
— Да мы это и без вас знаем! — не удержался князь. — Вы — витязь Синода, или вас вчера в служку постригли? Разве не ваша задача — разбираться во всех сортах демонов?
— Я просто тщательно все продумываю, — отбрехался парень. — Нельзя упустить ни мельчайшей детали, а то сделаем только хуже.
— Насколько мне известно, — продолжил Алабин, — чтобы впустить старшего черта в наш мир, ему нужно отдать свое тело. Тело станет и магической подпиткой, и защитой от Света, без которой черт здесь долго не протянет. По сути, одержимые — это передвижные Прорехи, и эти ваши соблазнительницы попали во дворец именно в чьей-то туше. Уж извините, иначе назвать еретика язык не поворачивается.
— Именно так, — согласился Захар. — И наша задача — вычислить и уничтожить хотя бы одну совращенную оболочку. Тогда демон лишится связи с Бездной и либо сдохнет, либо выдаст себя.
— Знать бы еще, как это сделать, — проворчал бородач. — В Сибири таких вычисляют по меткам, но это — просто суеверие.
— А как ведет себя еретик, когда из него исходит кукловод? — спросил Алабин. — Уж точно не падает замертво, как марионетка без нитей.
— А вот эти моменты стоит уточнить с особым тщанием. Ваше сиятельство, — охотник обратился к хозяину, — у вас не найдется каких-нибудь священных книг? Я бы хотел… освежить свои знания по демонологии и бесогонству.
— Хм… — князь смерил парня настороженным взором. — В молельне есть библиотека. Дуся вас проводит. Дульсинея!
В трапезную вплыла горничная в строгом черном платье и смиренно потупила взор. Выслушав наказ, она пригласила гостя следовать за собой и отвела в левое крыло, где в небольшой комнатке стояли алтарь и шкаф с толстенными томами в золотых переплетах.
Киборг сразу отыскал нужное название (тут модули не подвели), взял книгу и повернулся, чтобы положить ее на алтарь — страницы оказались слишком хрупкими, чтобы просто держать их в руках. И увидел пред собой служанку, на которой остались одни лишь чулки с подвязками.
Кровь тут же хлынула по жилам — но именно к тем органам, которые нужны в столь опасной ситуации. И вместо того, чтобы таращиться и сально ухмыляться, Захар быстрее мангуста выхватил револьвер и направил на бестию, но в последний миг палец замер на спусковом крючке.
— Что такое, сладкий? — тварь бесстрашно шагнула вперед и сжала ствол меж крупных усыпанных веснушками грудей. — Боишься убить невинную девицу? Так может тогда побалуешь меня своим вторым стволом? Я без обмана — взгляни в эти честные глаза, — она захлопала ресницами. — Просто очень уж хочется насладиться твоим большим талантом и нечеловечьей силой. Ибо ходят слухи, что ты дашь фору даже адскому жеребцу.
— Сгинь, нечистая, — парень вывернул оружие из упругих тисков и сунул в кобуру. — У тебя ничего не получится.
— У тебя тоже, — суккуб высунула кончик языка. — Так что развлеки меня напоследок. Чего добру пропадать?
— Пошла ты…
— Я-то уйду. А ты подумай хорошенько, на чьей стороне воюешь. Тьма — это абсолютная свобода. Ни запретов, ни ограничений, ни навязанных догм. И хоть у нас тоже есть командиры и подчиненные, но лишь потому, что иначе войну не выиграть. Но затем останется лишь одно правило — славить Бездну и делать, что захочешь.
— Я на такое не клюну. А еще я знаю, что абсолютная свобода — это хаос и грызня, где все против всех и выживает сильнейший. То есть, то же самое, против чего вы якобы сражаетесь.
— Пусть даже так, — чертовка ступила ближе и положила руки ему на плечи. — Но ведь ты среди нас точно не пропадешь. Возможно, ты самый сильный из смертных, так зачем им прислуживать? Только с нами ты обретешь то, о чем так давно мечтаешь.
Ведьма не пыталась использовать магию — Захар бы сразу это почуял и пусть и не убил бы гадину, но так дал в дыню, что переговоры бы сразу закончились. Похоже, тварь это понимала и говорила искренне, но парень не собирался поддаваться на пустые увещевания.
— Я не для того сорвался с одной цепи, чтобы подставить шею под другую. Не пытайтесь меня вербовать, у вас ничего не получится. Не потому, что я так люблю людей и дворяшек, а потому, что вы — еще хуже.
— Возможно, ты прав, — острый ноготок осторожно скользнул по горлу. — Возможно, мы в тебе ошибаемся. Но если укусишь протянутую руку — на пощаду больше не надейся, щенок. Отказ оскорбит наших владык, а они этого не прощают. И не ровен час, ты снова лишишься всех, кто тебе дорог.
— Мне дорог только я сам.
— Пока что, — бестия осклабилась от уха до уха. — До поры до времени. А мы будем рядом всегда. Бездна — вечна, как сам космос.
— Изыди, — киборг поднял ладонь и коснулся лба соблазнительницы.