На полпути к цели барьер лопнул, как прыщ, черная дрянь забрызгала тело, и плоть за считанные мгновения сошла с костей под звериные вопли умирающей. И та же судьба грозила всем без исключения чародеям, если в кратчайшие сроки не избавиться от угрозы.
— Стоять! — медведем взревел сибиряк и ринулся на танк с пламенным палашом наперевес. — Держать строй! Кто побежит — прикончу лично!
Больше никто из дворян не шелохнулся, сосредоточив все усилия на заслонах. Этим воспользовался второй танк — на этот раз британский «ромб». Паля из орудий прямо на ходу, он на полной скорости покатил на колдунов, и в случае наезда ни один щит не выдержал бы веса многотонной махины.
На то и был расчет — остановить десант, ослабить барьеры, а потом раздавить, как букашек. И самое паршивое — танки находились в мертвой зоне корабельных орудий, и рассчитывать предстояло лишь на свои навыки.
Захар высадил в гремящего гиганта под тысячу патронов, но ни один даже не поцарапал обшивку. Выбросив бесполезное оружие, киборг выхватил меч и двинулся вслед за Сабуровым, намереваясь остановить чудище любой ценой — даже если придется залезть внутрь и распотрошить его гнилую требуху.
И когда до столкновения оставались считанные шаги, с неба упал объятый пламенем бур и вонзился в крышу машины — как раз туда, где находился здоровенный — почти на весь корпус — двигатель. Лобовой лист танка пробили еще при первой высадке, и витязь отчетливо видел, что вместо поршней и выпускных клапанов у движка неистово дергались уродливые паучьи лапы, а роль шлангов и патрубков играли разросшиеся вены и трахеи.
Бур тем временем завертелся с такой скоростью, что во все стороны брызнули ослепительные искры. Никто и глазом моргнуть не успел, как чародейский снаряд просверлил обшивку и с мокрым хрустом погрузился во влажное нутро.
Миг спустя рвануло так, что «ромб» раздулся, как шарик, выстрелил раскалившимися добела клепками и разлетелся на куски. Следом точно такое же сверло прилетело и в «немца», превратив начинку машины в кроваво-ржавый фарш. А затем перед оцепеневшими от удивления соратниками приземлилась Ева, подруливая реактивными струями из ладоней, и с ехидцей подмигнула жениху.
— Видишь? Я тоже так умею.
— Я же сказал…
— Да-да, — подруга отмахнулась и наколдовала перед собой еще один бур. — Потом это обсудим, хорошо?
— Черт с тобой, — отказываться сейчас от помощи — все равно, что стрелять себе сразу в голову. — Продвигаемся!
Вскоре руины остались позади, и после нового побоища от центральной части города не осталось камня на камне. На склоне стало чуть попроще — канониры отлично видели мерцающие меж обугленных деревьев щиты и били только по нечисти, не задевая соратников. Правда, взбираться по устланной мокрым пеплом круче — то еще удовольствие, но на это мало кто обращал внимания. Уж лучше лишний раз натрудить ноги, чем столкнуться с очередным полчищем мертвецов.
Вдруг позади раздался протяжный корабельный гудок. Киборг обернулся и увидел нервные вспышки морзянки, что раз за разом вторили одно и то же сообщение.
— Что говорят? — спросил Галаган.
— Что приближается что-то большое и опасное.
— Но откуда? — пижон завертел головой. — Вокруг только дохляки.
— Вон оттуда, — Захар направил на небо стигму.
Яркий сноп света, словно прожектор противовоздушной обороны, выхватил из мрака блестящую шкуру исполинской твари. Больше всего существо напоминало дракона, слепленного из разросшихся частей самых разных животных — бычья голова, крокодилья пасть, львиные лапы, крылья летучей мыши, хвост скорпиона, клешни рака, хитиновый панцирь — и все далеко не первой свежести.
Поняв, что его заметили, гигант трубно взревел и обрушился на чародеев. Те встретили исполина копьями и огненными шарами, но у твари тоже имелся пустотный щит, и большая часть заклинаний просто прошла мимо. В свою очередь зверь обрушил на гору гейзер концентрированной Тьмы такой мощи, что прожег в камнях канаву по пояс глубиной.
«Благовест» попытался прикрыть десант пальбой, но несмотря на размеры, тварь отличалась чрезвычайной ловкостью. А когда заходила на пике, ветер от крыльев срывал деревья под корень и дул на барьеры так, что те едва не прижимались к земле.
Из четырех выстрелов громадных пушек цели достиг лишь один, но не причинил никакого вреда. Очевидно, крейсер тут не помощник, а одолеть гада не выйдет даже сообща — тот слишком силен в родной стихии. Но даже на тщетные попытки уйдет столько времени и маны, что о продолжении задания уже не будет идти и речи — самим бы ноги унести.
— Нам его не сбить! — гаркнул Сабуров, швыряя заклинание за заклинанием. — Кому-то придется отвлечь это чучело!
— Готов взять его на себя, — сказал Юсупов. — Я жил с честью — пришла пора с честью умереть.
— И все же надеюсь, что у вас все получится, — охотник протянул ладонь, и старый князь крепко ее пожал. — Но если случится самое страшное — ваша жертва не будет забыта. Даю слово.
— Идите, — Феликс Феликсович вытащил револьвер и насытил даром так, что ствол засиял голубым неоном. — И возвращайтесь с победой.