Скорее всего, думали, что тварь появилась одна, как обычно и бывает при единичном портале, но в ту ночь все сложилось иначе. И все же стоит отдать шахтерам должное — паника началась лишь когда черти хлынули лавиной и смяли первый ряд храбрецов.
Их терзали столь неистово, что кости рассыпались в труху, а на стенах остались длинные тонкие каверны от когтей. Когда же рабочие поняли, что к чему, бежать уже было поздно. Они рванули прочь, очертя головы, и набились в проход подобно пробке, где их и разорвали на куски без малейшего сопротивления.
И все же — что заставило их сражаться, а не сразу же рвануть за чародеем? Приказ хозяина? Молодецкая удаль? Или же азарт от предвкушения близкой и весьма солидной добычи? От которой вполне можно припрятать самородок другой — взять, так сказать, свою долю за риск — особенно, если барон не пронюхает о ней в тот же день.
— Да пес их знает, — фыркнул Дмитрий. — Может, кнутами погоняли.
— Шахты ведь не роют наобум, — продолжил рассуждать охотник. — Как правило, они идут вдоль жилы, а разведку проводят явно не рытьем новых ходов. Так всю гору можно раскопать, как муравейник, и ни хрена не найти. К тому же, Прорехи чаще всего появляются около источников сильной магии.
— Думаешь, впереди что-то есть? — франт поводил ладонью по холодным влажным камням. — Некоторые рудознатцы чуют хрусталит даже в самой толще породы, но как по мне все это весьма сомнительно.
— Копни вот тут, — Захар указал лучом на изрезанную кайлами стену. — Если залежь есть, она совсем рядом.
— Сударь, вы смерти моей хотите? — проворчал подельник. — Я и так промок насквозь, а впереди еще несметные сонмы чудищ…
— Ладно, не скули, — киборг оттолкнул его плечом и встал перед целью. — Попробую сам.
Поначалу ничего не происходило, хотя парень чувствовал отчетливую тяжесть в руках, будто пытался разжать невидимые стальные прутья. И уши уловили едва заметный треск породы, но та никак не хотела поддаваться. Поняв, что его магия тут бессильна, охотник подошел к преграде и от души саданул по ней пяткой.
— Ты, конечно, могуч, — хмыкнул спутник. — Но пробить ногой скалу? Побойся бога…
Киборг не унимался и лупил по камню, как по футбольному мячу, ничуть не боясь сломать кости.
— Слушай, у всех у нас бывают неудачи. Но не калечить же себя из-за первого промаха? Подкопишь манорода, изучишь новые заклинания, и…
— Умолкни, — верзила оттряхнул штанину от пыли и крошева. — Там полтора метра гранита, а за ним — полость. Довольно большая, хоть дом в ней строй. Уверен, рабочие искали именно ее.
— Такую преграду я буду до утра грызть. Что бы там ни было, мы не успеем.
— Успеем, — Захар сунул руку в карман и пошел вдоль рельсов. — Если будем действовать по уму. За мной.
— Что ты задумал? — пижон затрусил следом, цыкая и фыркая всякий раз, когда спотыкался о шпалы и обломки костей.
— Сейчас увидишь.
В ста метрах от тупика обнаружилась злополучная вагонетка, сплошь заваленная изгрызенными костями. Очевидно, старатели пытались укатить от погони, но не успели — чугунная тележка это вам не автомобиль.
— Спрячься за поворотом, — киборг сел в нее спиной к тупику.
— Не знаю, что ты затеял, но мне это уже не нравится, — с тревогой буркнул Галаган.
— Привыкай, — спутник ехидно подмигнул. — Я всегда действую нестандартно. Да, и прикройся щитом на всякий случай. Скоро здесь будет очень жарко.
Разведя ладони, точно танцующий египтянин с барельефа, пришелец сосредоточил под носом тележки заостренный каменный таран. Перед собой же создал струю огня такой мощи, словно в туннель полной грудью дохнул древний дракон.
Реактивная тяга за считанные секунды разогнала таран до сотни километров в час, и Захар едва успел выпрыгнуть за борт, прежде чем снаряд с оглушительным грохотом врезался в преграду. Долбануло так, что инструменты, скелеты и куски камней пронеслись по проходу со скоростью пули.
Вслед за мусором по узкому лазу прокатилась волна огня, сотрясая гранитные глыбы до самого основания, отчего произошедшее напоминало выстрел картечью из громадной пушки. И виновник сего торжества оказался в этот момент аккурат в стволе — в критически опасной близости от «казенника».
И только барьер из каленого железа уберег охотника от превращения в решето. Пришлось закатиться под самую стенку и накрыться листом толщиною в дюйм — и все равно взрывная волна и шрапнель измяли и расцарапали заслон так, словно его сделали из жести.
Хуже того — пламя сожгло в подземелье весь кислород, и даже киборг долго кашлял и хрипел, пока образовавшийся на миг вакуум не втянул из соседних штолен достаточно воздуха. А пыль поднялась такая, что пришлось выдувать ее магией ветра, потому что ни линзы, ни назальные фильтры не справлялись с непроглядной серой пеленой.
И несмотря на весь этот ужас, взрывчатка не пробила преграду насквозь. Однако поверхность изошла паутиной глубоких трещин, и осталось приложить совсем немного усилий, чтобы расчистить проход.