Но несмотря на изобилие добычи, по сравнению с жилой они давали совсем крохотный прирост маны. И за весь путь до потайного туннеля удалось улучшить стихию Огня всего на один процент.
— Как думаешь, что-то была за девка? — спросил Галаган, чья роль свелась к простому освещению дороги.
— Не знаю, — Захар разрубил сияющим клинком очередного черта, выскочившего из тонкой расселины в стене. — Какой-то тамошний легионер. Бездна — это ж что-то вроде Ада? Вот бесами она и повелевала, но почему-то отважилась явиться в одиночку. То ли Прореха оказались слишком узкой для ее задницы, то ли гадина захотела забрать все лавры себе. Так или иначе, жадность выскочку сгубила. Ничто не ново под луной.
— Бездна — это не совсем Ад, — Дмитрий понизил голос, будто боялся привлечь внимание Той Стороны. — По крайней мере, так думают те немногие, кому удалось в нее заглянуть. Но это… скажем так, не совсем одобряемые Синодом учения.
— А ты о них откуда знаешь? — очередной уродливый демон в черной шкуре вспыхнул, как факел, и рассыпался пеплом. — Разве еретические книжки не сжигают вместе с авторами?
— Так уже давно не делают, — проворчал спутник. — Петр запретил. Так что некоторые труды изыскателей Тьмы даже проходят в Академии. И почти все ученые согласны с тем, что Бездна возникла не так давно из-за чрезвычайно мощного магического всплеска. Но дело даже не в нем…
— А в чем?
— Никто и никогда не встречал разумных существ оттуда. Только таких вот, — Галаган с отвращением посмотрел на некое подобие лысого гниющего медведя с громадными клыками и наростом посреди лба, как у носорога. — Обезумевших. Извращенных. Противных самой природе. Но все же бестий, а не людей. А теперь получается, что твари — вроде как тамошних животных, а верховодят ими человекоподобные аборигены. И вот я думаю: что если Великая Прореха — это просто авангард из чудовищ, направленных для прорыва обороны и сметания первых рядов. Ну, знаешь, вроде боевых слонов у персов или римских горящих свиней. То есть тех, кого не жалко превратить в пушечное мясо, чтобы сберечь более развитых и сильных созданий. А уже следом должны были подоспеть именно такие ребятки, как та дьяволица. Но у повелителей Тьмы ничего не вышло только потому, что Петр пожертвовал собой и закрыл Пролом.
— Звучит логично, — киборг пожал плечами.
— Ты сказал, она из девятого легиона, — продолжил разглагольствовать подельник. — Легион — это четыре тысячи бойцов. И таких отрядов как минимум девять. И лично меня это пугает куда больше, чем всякая дрянь из шахт и подземелий…
Захар расплющил каменными плитами очередного мутанта, похожего на помесь рака и льва, и сжал меж пальцев крупное хрустальное «сердце».
— Да, проблема еще та, — без особого интереса отозвался он.
— А тут еще уездная знать поддается Тьме и впадает в ересь, — не унимался чародей. — Девять легионов под стенами, а один — внутри, чтобы в нужный час отпереть ворота и впустить врага в город. Я-то думал, местные вельможи просто за власть и богатство грызутся. Ну, знаешь: кот из дома — мыши в пляс. А тут, выходит, куда более серьезное дело намечается. Стратегического, так сказать, масштаба. Ведь все эти легионы одним только Крымом не насытятся. Да и России им маловато будет. Сдается мне, они собрались покорить весь наш мир. И ввергнуть во Тьму так же, как и свой. Как считаешь, я прав? Или просто сгущаю краски?
— Поживем — увидим, — охотник похлопал по преградившему туннель валуну. — Потайной ход за ним. Приступай, а я пока поразмыслю над твоими догадками.
— Может, вместе его сдвинем? — нахмурился хлыщ, оценив объем работ и необходимой маны. — А поразмышляем потом — за бокалом вина и в более спокойной обстановке.
— Я не пью. Приступай, — сказал великан таким тоном, что Дмитрий предпочел подчиниться.
После нескольких минут напряженного сопения Галагану все же удалось вогнать валун в толщу породы. Сразу за ним открылся сложенный из кирпича стрельчатый лаз с мощеным полом, намекающий на его явно рукотворное происхождение.
— Интересно, почему Игнатов его не запечатал? — удивился франт. — Он же ведет прямо к дому…
— Взгляни на потолок, — Захар скользнул по кладке ярким пятном. — Что видишь?
— Ничего, — товарищ как ни всматривался, так и не заметил чего-то отличного от посеревшей штукатурки.
— Если бы тут часто ходили с факелами или свечами, на стенах и своде осталась бы копоть. Здесь же все выглядит так, словно ходом вообще ни разу не пользовались. Значит, путь по нему освещали исключительно магией. А она следов не оставляет.
— Или брали закрытый фонарь… Такой, в стеклянной колбе.
— Или кто-то тут слишком умный, — прорычал киборг. — Как тогда Игнатов свои крылья с рогами отращивал? Как еще от Тьмы подпитывался? Башку даю на отсечение, что запечатанный вход — просто пыль в глаза Синоду. А сам патриарх частенько хаживал к темным хозяевам через этот лаз. Может даже миловался с той чертовкой.
— Мерзость… — не шибко искренно протянул блондин.