— Чудо?! — рявкнул в ответ старик. — С каких пор ты называешь чудесами мороки Тьмы?! Да вы тут все, похоже, впали в ересь! Но я этого не допущу! Я не позволю этому выродку ввергнуть нас в хаос!
С этими словами догматик выхватил тяжелый револьвер и выстрелил в охотника. И несмотря на значительное расстояние от галерки до сцены, единственная пуля попала точно в цель: пробила ребра и вонзилась в сердце. И парень успел сказать всего три слова, прежде чем потерял сознание:
— Серьезно?.. Вот так?..
— Вы точно умеете обращаться с этим аппаратом? — нервно бросила Илария. — Мне стоило немалых усилий его раздобыть.
— Истинно так, владыка, — с поклоном ответил лекарь, облаченный в белую робу и капюшон с вуалью, полностью закрывающей лицо. — Но излучение трубки Крукса слишком слабо, и для полной картины нужно больше времени.
— Прошло уже два часа. Мы не можем держать рану открытой вечно.
— Еще немного. Прошу смирения, госпожа.
— Вот! — доктор просветил ладонью фотопленку с рентгеновским изображением. — Чудн
На снимке отчетливо проступили несколько дюжин темных пятен странной формы, соединенных жгутами и ребристыми шлангами.
— Почему все такое черное? — девушка нахмурилась. — Он и правда из Бездны?
— Нет-нет, что вы… Чем темнее участок, тем он плотнее — только и всего. А эти отметины вне всяких сомнений сделаны из металлов. Вот, взгляните в область сердца. Видите черные кусочки? Это осколки от пули. Артефакты тоже выкованы из неких сплавов, но каких конкретно, увы, не скажу.
— Вы уже осмотрели эти штуки?
— Да. Отверстие в грудине такое, что туда микроскоп пролезет. Это позволило нам подспудно залечить мышцу, хотя она и так затянулась бы ближе к вечеру. Никогда не встречал столь быстрой клеточной регенерации — и это без какого-либо волшебства.
— Почему он не умер? — продолжила удивляться владыка. — Там же сквозная дыра…
— В его сердце находится то, что я назвал бы блуждающими камерами. В случае пробития внутренние перегородки перестраиваются таким образом, что отсекают пробоину и полностью герметизируют поврежденный желудочек. Ну, знаете, это вроде переборок на тонущем корабле.
— Что же это может быть? Что это за спруты, которые почти полностью оплели его изнутри?
— Проведенные исследования позволяют с уверенностью утверждать, что это — механические устройства, питающиеся биологическим электричеством и колдовской энергией.
— То есть, это что-то, созданное руками человека? — брови Иларии поползли вверх.
— Вне всякого сомнения. Я еще не слышал, чтобы высшие силы увлекались биомеханикой. Волшебный меч — да. Заговоренная кольчуга — тоже. Но это… — он покачал головой, — что-то за гранью понимания.
— Это могли быть американцы? — гостья наконец озвучила давно мучавший вопрос.
— Исключено, — без раздумий ответил лекарь. — Эта технология опережает наши самые передовые изобретения на сотни лет. Сей… господин прибыл либо из будущего, либо из мира, где наука шагнула непомерно далеко вперед.
— Что же… — владыка закусила губу, неотрывно глядя на бьющийся в разверзнутой груди мотор. — Это многое объясняет. И сильно усложняет дело.
***
— Вы не имеете права! — гремел Авраам, когда его вели вдоль коридора. — Вы служите Бездне!
— Довольно! — рыкнул Белаго. — С меня хватит ваших безосновательных обвинений! Вы покусились на жизнь невиновного человека — и радуйтесь, что пока отделались домашним арестом, а не заточением в келье! Но если Захар умрет — вы пойдете под суд вместо него!
— Не умрет… — старик ощерил мелкие и желтые от табака зубы. — Тьма его так просто не оставит. И вас тоже! Разве вы не знаете, сколь извращенные формы способна принимать проклятая сила? Думаете, она не сможет облечь чудовище в человечий облик? Покайтесь, пока не поздно! Покайтесь — и убейте лжепророка!
— У вас истерика, — Лев Николаевич лично запер дверь в покоях владыки. — Отдохните и помолитесь за свое душевное здоровье. И за жизнь Захара Михайловича — ведь от нее прямо зависит и ваша.
— Я это так не оставлю, — Авраам прильнул к смотровому окошку, ощерил рот в безумной ухмылке и брызнул слюной. — Я не позволю Бездне завладеть последней крепостью Света. Еще посмотрим, кто кого. Еретики! Отступники! Бесы!
Экзарх развернулся и молча ушел, не обращая внимания на вопли безумца. Однако далеко не все свидетели ареста были так же безразличны к его речам.
***
— Захар! — Алексей с порога бросился к постели и обнял киборга.
Тот вздрогнул от резкой боли, схватил мальца за шиворот и отставил в сторону, как нашкодившего котенка.
— Еще раз пустишь нюни — и клянусь богом, я выпорю тебя до кровавых соплей.
— Не ругай его, — Ева взяла брата за плечи и отвела к окну. — Он еще совсем ребенок.
— В возрасте я уже забыл, что такое слезы, — фыркнул парень. — А вы растите не наследника, а кисейную барышню.