Наша Галактика – гигантская космическая система, состоящая из миллиардов звёзд. Есть у неё ядро и периферическая часть. Подобно солнечной системе она вращается вокруг своего центра. Имеет свой ритм жизни, своё магнитное поле, которое формирует потоки галактических космических лучей.
Галактические процессы по-разному действуют на земной мир. Так, например, изменение магнитного поля Земли с периодом 8 900 лет совпадает с всплеском излучений галактического происхождения. Резкие повороты в развитии биосферы совпадают с ритмом вспышек сверхновых звёзд в глубинах Галактики. Другие ритмические проявления Галактики тоже отображаются в жизни Земли.
Почему 65 миллионов лет назад вымерли динозавры? Этот, казалось бы, праздный вопрос, ведёт к серьёзным исследованиям. Палеонтологи давно заметили, что не менее загадочно и неожиданно исчезли множества других животных, да и растений тоже. Исчезали тысячами видов в самые разные геологические эпохи. Исчезали в расцвете сил, без видимой казалось на то причины.
Учёных обступили загадки. Почему в конце карбона исчезли панцирные рыбы? Исчезли все виды, хотя и были они вне конкуренции. Почему в конце триаса, 230 миллионов лет назад, погибли древние амфибии – стегоцефалы и тероморфы? Куда подевались в конце мела гигантские древние рептилии? Куда исчезли в среднем девоне псилофитовые леса? А за ними так же «беспричинно» исчезли хвощовые, а затем и папоротниковые леса. Палеонтологи назвали эти вымирания, свершающиеся в кратчайшие сроки, – «великими вымираниями».
Некоторую подсказку для решения этой загадки даёт следующий факт. Учёными установлено, что 85 миллионов лет назад, когда произошёл один из крупнейших кризисов биоты и последовало одно из «великих вымираний», то буквально накануне начались инверсии магнитного поля Земли, частота которых достигла максимума к началу биотического кризиса. Инверсии повлекли за собой жёсткое облучение поверхности Земли.
Однако этот пример не даёт ясности биосферных циклов и их связи с галактическими ритмами. Современные же данные позволяют представить картину гигантских ритмов биосферы в единстве с общепланетарными геологическими процессами.
В далёкие от нас геологические эпохи жизнь на Земле расцветала с фантастической силой. Многим формам казалось ничто не предвещало конца: не было у них ни соперников, которые могли бы вытеснить их, ни врагов, которые угрожали бы их существованию. Но пробил час – и они в один момент исчезли со сцены, отыграв свой грандиозный спектакль жизни. Творец взглянул и задёрнул занавес. Время идёт, а сцена пуста. Будто на ней и не играла во всей своей красе и силе жизнь. И только в осадочных породах сохранились следы её былого пиршества.
Но вот творческое горнило пробудилось и заработало с новой силой! После периода опустошения сцена заполняется новыми, более совершенными формами жизни. Им никто не мешает размножаться, расселяться, создавать свои экологические связи, свою почву, свои ландшафты, свой климат – свой новый мир, непохожий на прежний. Этот мир тоже достигает расцвета, не помышляя ни о деградации, ни о вымирании. Но тайный механизм действует, «орбита» поворачивается – и весь этот живой мир со всеми его особенностями и неповторимостью покидает сцену, как и прежний, словно по мановению жезла. И сцена вновь пуста, ждёт новых форм, новую «пьесу».
И так повторяется в жизни биосферы каждые 90 млн. лет. Конечно, не следует эту картину воспринимать буквально: жизнь вымирает не вся, а лишь какие-то группы организмов, нарушая этим экологическое равновесие, существовавшее в биосфере. Палеонтологи Б.Л. Личков и Д.Н. Соболев назвали эти всплески бурного творчества, когда взрывообразно увеличивающееся разнообразие жизни сменяется «великими вымираниями», – «волнами жизни» и определили в фанерозое шесть таких волн. Кроме того, на биостратиграфической шкале фанерозоя ими были отмечены периоды в 214±20 миллионов лет.
В более отдалённые геологические эпохи проследить эти волны жизни оказалось очень сложно. Этому препятствуют и сами формы жизни, которые «не стремились» оставлять следы, и собственные закономерности биосферы. Известны гигантские биосферные мегациклы продолжительностью 0,450 миллиарда лет. В конце такого цикла всякие следы живой материи превращаются в магму, в гранит, в тектоническую энергию. Следы жизни миллиардной и большей давности обнаружить также сложно, как сгоревшее топливо ракеты.
Тем не менее, наличие периодических кризисных явлений в биоте и в биосфере на протяжении доступной исследованию истории Земли «можно считать твёрдо установленным фактом». Такой вывод сделали авторы монографии «Современная палеонтология», вышедшей в 1988 года под руководством С.В. Мейена.