Биосфероведение полностью

Ни в одной биокосной системе нет такой высокой концентрации жизни, как в почве. Более того, в этом она превосходит даже наземную плёнку живого вещества. В 1 см³ лесной почвы – 10 миллионов бактерий, 200 000 водорослей, 20 000 простейших, гифов грибов до 2 километров. В 2 граммах хорошего чернозёма содержится до 10 миллиардов бактерий, что в весовом измерении составляет около 100 мг (5 %!). Почва не просто нечто плодородное, а и нечто живое: она дышит, пьёт, питается, развивается, стареет, болеет, может быть отравлена или заражена, может умереть. Ей нужна ласка солнца. Поэтому она не может существовать в толщах земной коры: там, как и в отвалах пустой породы, под терриконами, она гибнет. Почва – это истинная живая плёнка, меланосфера, выстилающая поверхность суши.

Для образования почвы необходима кора выветривания. Это так. Но земная биота не ждала, когда сформируется кора выветривания и можно будет приступить к почвообразованию: процесс шёл одновременно. Сейчас делателей почвы множество: дождевые черви и термиты, жуки навозники и травоядные животные, грызуны и даже кроты, сурки и барсуки.

Но начинали, закладывали её основу всегда самые стойкие и неприхотливые: цианобактерии, архебактерии, эубактерии (просто бактерии), грибы, лишайники – все они более других преуспели в созидании почвы и прежде всего там, где ещё не готова кора выветривания. Известно, что микроорганизмы являются фундаментом земной биоты[9]. И вот: фундаментальный «блок» биоты подготавливает нечто фундаментальное – почву! Уж так заведено в мире целостностей (биосфера ведь – мир целостностей!): живое от живого, клетка от клетки, фундаментальное от фундаментального. Как же это происходит? Нам довелось исследовать, как на голых камнях Уральских гор лишайники и мхи создают тоненький плодородный слой, на котором потом вырастали карликовые сосны и берёзы. Мхи и лишайники всей своей массой врастали в граниты. На высокогорьях Памира и Кавказа В.О. Таусон наблюдал, как цианобактерии вместе с нитрифицирующими бактериями образуют на камнях чёрные «натеки».

Ещё с большей интенсивностью идёт почвообразование уже на готовой коре выветривания. Здесь кроме бактерий ведущую роль уже играют грибы и растения. Именно растения создают мощнейшую биогенную миграцию атомов, о которой писал Вернадский. В виде минерального питания эти атомы вбираются растениями из почвы и, зарядившись благодаря им солнечной энергией, возвращаются в почву. Отжившие растения становятся пищей для бактерий, грибов и других организмов, и их стараниями превращаются в перегной.

Но если бы только это – был бы пустой круговорот: что взяли – то и отдали. Нет, растительные остатки в почве превращаются не только в минеральные вещества, а и в особое почвенное вещество – гумус. Для его образования едва ли не целиком используются органические молекулы, синтезированные растениями с помощью солнечной энергии. Поэтому гумус тоже исключительно богат энергией. Потом эта энергия используется при возрастании новых поколений растений. Растения заряжают гумус и почву солнечной энергией – вот дар, который растения приносят почве!

Кроме того, сами живые растения поставляют много органических веществ в почву: их корни выделяют до 50 % всей продукции, наработанной ими летом (органические кислоты, углеводы, спирты). Всё это кормит массу микроорганизмов и грибов. Корни растений переплетены гифами грибов и окружены колониями бактерий, которые не только разлагают органику, но и синтезируют новые органические вещества: ферменты, полисахариды, органические кислоты, используемые при образовании гумуса и почвы. Газовый состав почвы – полностью дело почвенных бактерий. Известно, что клубеньковые бактерии фиксируют азот, однако цианобактерии фиксируют 90 % азота, используемого биотой.

Следует сказать, что в останках животных нет той органики, которая необходима почвообразующим бактериям (да и грибам, и другим почвообразователям). Поэтому не останки животных, а именно продукция растений даёт основной материал для почвообразования.

Таким образом, растения во взаимодействии с микроорганизмами являются основой для образования и гумуса, и почвы, и её плодородия, дружно шествуя по жизни, «рука об руку».

И снова суслик подал голос: «Но когда же скажут, в чём главный секрет, в чём суть почвы?» После некоторого перерыва приёмник снова заговорил – женский голос сказал: «Теперь об основных феноменах почвы расскажут Кононова и Волобуев».