— А кто? — левый выглянул в коридор, из которого они только что вышли. — Тут кроме нас никого больше нет! Я понял! Я все понял! Они тебя перекупили, и ты решил убить меня!
— Клянусь, я этого не делал!
— Все равно, я тебя должен убить! И ты это знаешь. Давай я это сделаю сейчас, чего время тянуть.
— А как же этот?
— Я с ним сам справлюсь. Видишь, он боится и прячется от нас!
— Так он нас двоих боится, а ты останешься один!
— Это уже не твоя забота, предатель, — и юноша услышал как правый всхлипнул, а потом вдруг раздался крик левого: — Тварь, ты меня ударил!
Послушалось падение тела на пол. «Пора», — решил юноша, и, надев берцы, шумно стал топать по коридору. Подойдя к углу, за которым прятался раненый левый, юноша почувствовал запах его крови, он сел на корточки, повернулся лицом к стене и в приседе, боковым приставочным шагом, сместился за угол.
Державшийся одной рукой за живот, из которого текла кровь, левый наносил удары другой рукой в область пространства, где должна была быть грудь шестого, если бы он появился из-за угла стоя в полный рост. Одним взмахом ножа, юноша ударил его в область паха, где, как говорил Док, расположена была бедренная артерия. Смерть при ее повреждении наступала, от артериального кровотечения, через три минуты.
Нанеся удар, юноша сразу ушел перекатом в сторону и вскочил на ноги. Его противник упал на колени и, хрипя кровавыми пузырями, с ненавистью смотрел на своего более удачливого соперника.
— Жаль, что не удалось тебя отравить. Будь ты проклят, — просипел он и упал лицом вниз. Его ноги еще несколько раз дернулись и он затих. Заревела сирена.
В пункте наблюдения, все присутствующие напряженно наблюдали за прошедшей схваткой. Когда правый упал и заревела сирена, Док спросил:
— Почему сирена заревела только один раз. А как же тот, правый, которого ударил левый?
— Не только твой подопечный такой умный, — злорадно сказал сопровождающий сына босса организованной преступной группировки.
— Ну и что это значит? — не понял Док.
— Думаю, у них был такой план, — задумчиво произнес полковник. — Они ждали нападения шестого и разыграли сцену. Якобы поверили в то, что правый ударил левого, и они поссорились. А потом один убил другого, а убитый успел ранить второго.
— Судя по всему, — вмешался Док, — убитый — это сын главаря местных бандитов, а майор говорил, что тот кто его убил, должен был его страховать и погибнуть. Иначе бы убили его семью.
— Думаю, что тот, кого убил шестой и есть слуга сына босса бандитов, — рассмеялся полковник. — А вполне живой сын босса лежит сейчас на полу, изображая убитого и ждет когда к нему подойдет шестой, чтобы забрать ключ-карту! И в этот момент нанесет свой смертельный удар. Вот почему не заревела сирена! Очень умно!
— Мы тоже не в бирюльки играем, — ехидно ответил сопровождающий бандитского отпрыска, — и тоже кое-что умеем! Готовьте сто золотых империалов, господин полковник, — злорадно добавил он.
— Испытание еще не закончилось, — сухо ответил тот, — но признаю, ловушка хорошая. Посмотрим, купится ли на нее шестой.
— А как вы определяете, что испытуемый погиб? — спросил Док.
— На эластичных майках, которые на них надеты, в области сердца, есть кардиомонитор. Он считывает сердцебиение. Как только сердце останавливается, сразу посылается сигнал о гибели. Такие же майки носят наши солдаты на заданиях, — пояснил майор.
Юноша подождал еще минут пять стоя на месте. «Неужели все так быстро и легко завершилось? Они убили друг друга и мне остается только забрать у них ключи-карты и открыть дверь?» думал он про себя, — "Что-то очень просто. Что-то тут не то. Что-то тут неправильно. А что неправильно? Что меня беспокоит?»
Он стал прокручивать произошедшие события в обратном порядке, чтобы понять, в какой момент в его душе появилось сомнение. Этот прием часто ему помогал найти причину неосознанного беспокойства. Найти то событие, на которое он не обратил сразу внимание, но которое зафиксировало его подсознание. И оно, подсознание, сигнализирует ему о том, что событие или ситуация остались нерешенными.
Он дошел до завывшей сирены. «Стоп! А почему сирена была одна? И чью смерть она констатировала? Первого убитого? Это у них такая задержка? И нужно ждать когда сработает сирена, извещающая о смерти второго?»
Он внимательно издалека осмотрел тело правого, которого, вроде бы, убил левый. В тусклом свете пыльных лампочек было плохо видно, есть или нет возле него лужа крови. Правый лежал к нему спиной, но боку. Его рук он не видел.
«Может быть, лужа натекла с другой стороны? — продолжал размышлять юноша. — Или? — внезапная вспышка озарила его, — или он вовсе не умер и не убит. Поэтому сирена и прозвучала всего один раз. Зачем ему это нужно? А это как раз понятно. Я на расслабоне подойду его обыскивать, чтобы взять ключ-карту, а он меня в это время ножом и тюкнет — под ребра».
Юноша улыбнулся, наконец, поняв весь расклад.
