— Так она только задом вертит, — откликнулся сто шестнадцатый, — и ни с кем не знакомится. Только смотрит свысока на нас, тоже мне принцесса выискалась.
— Ну не на всех она смотрит свысока, — подхватил сто одиннадцатый, — вот к сто тринадцатому она точно клинья подбивает, а он как будто этого не замечает. Сто тринадцатый, — он обратился к юноше, — тебе что же, она не нравится? Или ты вообще не по девушкам?
Все присутствующие громко заржали над этой шуткой.
— Следи за своим языком и за тем, что говоришь публично, — с угрозой ответил сто тринадцатый, — а то однажды твой язык окажется в том месте, на которое ты намекаешь. Не все такие спокойные как я.
— Не обижайся, сто тринадцатый, — примирительно произнес шутник, — но скажи, неужели тебе не нравится Кристина?
— Нет, не нравится, — спокойно ответил тот.
— Как? Почему? Что в ней не так? — загалдели молодые курсанты. — Расскажи и нам! Может быть мы чего-то не знаем?
— Как вы все думаете, — обратился сто тринадцатый к ним, — почему в природе, например, самки птиц — серые, маленькие незаметные, такие как павлины или снегири? А самцы такие расфуфыренные и яркие?
— Ясно почему, — ответил сто одиннадцатый, — чтобы быть незаметной для врагов. Но причем тут птицы?
— Так и с девушками, — прояснил сто тринадцатый, — если она яркая, броская, вызывающая и кокетливая, то не будет тебе никогда покоя. Вокруг нее будут крутиться сотни чужих мужчин. И мало ли, что может произойти, тем более если ей нравится мужское внимание.
— Ну что в этом плохого? То что твоя девушка так хороша, что нравится многим другим мужчинам? Это и твой статус поднимает! Разве нет? — не унимался собеседник.
— Пока она девушка все хорошо, — усмехнулся сто тринадцатый, — а вот когда она станет твоей женой, это уже будет не очень хорошо. Будешь все время переживать, чтобы у тебя рога не выросли.
— Ревнуют только неуверенные в себе мужчины! — заявил сто девятнадцатый.
— Или те мужчины, которым повод для этого дает их женщина, — парировал сто тринадцатый.
— Так ты считаешь, что Кристина вертихвостка?
— Нет, я этого не знаю. Но уж очень она яркая, даже чересчур, — произнес сто тринадцатый, и вдруг задумался: «А в самом деле! В ней почти нет изъянов, всего в избытке. Она родилась такой, или ее такой сделали специально? Если сделали, то кто? Кажется, я знаю кто!»
— Да, это верно! Я же говорю роскошная девушка! — вмешался сто восемнадцатый.
— Я хочу иметь спокойный надежный тыл, — продолжил сто тринадцатый, — чтобы на любом задании я был уверен, что дома меня любят и ждут! А не ищут приключений! Я хочу встретить девушку — одну и на всю жизнь. Чтобы прожить с ней все время отпущенное нам: родить и воспитать детей, внуков, если повезет и правнуков, и умереть с ней в один день.
— Почему в один день?
— Потому что не сможем жить друг без друга.
— А кто бы так не хотел. Сто тринадцатый, а тебе кто-то нравится из наших девушек? — задал вопрос сто шестнадцатый.
— Нравится, — ответил тот.
— Кто? — хором спросили все присутствующие.
— Настоящий мужчина не треплет имя своей женщины, почем зря! — отрезал сто тринадцатый. — Все, отбой! Пора спать.
Лежа в кровати, в своей комнате, куратор девятой группы смотрела на кран коммуникатора, на который выводилась трансляция с камеры из мужской спальни ее подопечных. Она слышала весь разговор ребят. Он ее не удивил. Точно такой же разговор, но с обсуждением парней, она слышала в женской спальне. Правда девушки, обсуждали в основном преподавателей-мужчин. И полковник, который читал лекцию по Империи Высших — там был безусловным фаворитом. Хотя, Кристина сказала, что для нее он слишком старый.
Когда сто тринадцатый сказал, что ему нравится какая-то девушка Лизу кольнуло какое-то неприятное чувство.
«Очень интересно! А я думала он вообще равнодушен к девушкам. И кто это? Из моей группы? То, что его симпатия не эта расфуфыренная Кристина — это понятно, но кто же тогда?»
Она встала и подошла к зеркалу, в котором стала рассматривать себя: «Да, — она тяжело вздохнула, — конечно, до Кристины мне далеко. Лицо приятное, но сказать что очень красивое — не скажешь. Грудь небольшая, попа, пусть: и упругая, и круглая, но сказать что прямо притягивает мужские взгляды, так тоже нет».
Она снова легла в кровать. Жаловаться, что она не интересна мужчинам она не могла. За ней многие пытались ухаживать. Но вот беда в другом — никто, из тех что ухаживали, ей не нравился. Одни были слишком робкими, другие слишком нахальными. Но никого из них она не видела рядом с собой. Надолго. Навсегда.
«Как он сказал? Одна женщина на всю жизнь? Я бы тоже так хотела. Одного мужчину и на всю жизнь, — думала она про себя, — повезет же какой-то девушке!»
И почему-то эта мысль была ей очень неприятной. Так она и заснула.
— Какие новости из Академии дальней космической разведки, графиня? — спросила Императрица свою доверенную фрейлина, которая исполняла роль ее шпионки и информатора при дворе.
