— Да ну тебя, — она рассмеялась, — я никак не привыкну, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно.
Потом она стала серьезной.
— Юра! Со мной будет очень трудно. Я только сейчас поняла, когда тебя… — она замялась, — тебя шлепнула, что я совсем не пай-девочка и не домашняя тихоня. Видишь, что я выкинуть могу! А что будет, если я полезу снова драться?
— Ну тогда я тебя накажу, — сделав серьезное лицо, но еле сдерживая смех, ответил ее заместитель.
— Меня? Накажешь? Меня никто никогда не наказывал! — гордо задрав свой носик, сказала она.
— Все бывает в первый раз! Значит я буду первым! — уже рассмеявшись, ответил Юрий.
— Вот опять ты шутишь! А я очень серьезно!
— Ну если серьезно, то если ты полезешь драться, я тебя: по-дружески скручу, обниму и зафиксирую, пока ты не успокоишься, — доедая тушенку, ответил молодой человек.
— Вот вам, парням, только бы пожрать! — притворно обиделась Лиза. — Тут девушка с тобой такой серьезный вопрос обсуждает, а он ест!
— Лиза! С голодным мужчиной бесполезно что-то обсуждать! — назидательно произнес Юрий, облизывая ложку. — Его сначала нужно накормить, а потом делай с ним что хочешь!
— Ладно, обжора! Но потом ты мне покажешь, как ты меня скрутишь! Обещаешь?
— Обещаю, но зачем?
— Чтобы я знала, как с тобой справиться, когда ты это будешь делать, — и она показала ему язычок.
— Хорошо! — парень стал серьезным. — Лиза, нам нужно обсудить план дальнейших действий.
— Давай! — согласилась девушка.
— Мы, примерно к шести часам вечера, подойдем к входу в ущелье, где нас ждет засада.
— Да!
— Так вот, мы разобьём лагерь за три километра от входа, — он расстелил карту и показал пальцем место на ней.
— Почему так далеко? — спросила капитан.
— Нас не должны увидеть. Мы остановимся перед поворотом на ущелье так, что нас нельзя будет увидеть из засады бандитов, — пояснил сто тринадцатый.
— А дальше?
— А дальше я отправлюсь к ним и убью их всех, — спокойно ответил бывший разведчик.
— Я пойду с тобой! Мы сделаем это вместе! — воодушевлённо произнесла Лиза.
— Нет! На этот раз я пойду один.
— Почему? — обиделась девушка.
— Лиза! Ты сможешь их убить сама? — прямо спросил он свою подружку.
— Нет, ты и сам это знаешь, — она вздохнула, — я вообще не уверена, что кого-то могу убить.
— А я смогу. И если мы пойдем вместе, кто будет командовать отрядом? Вдруг мы, — он запнулся, — не вернемся оба? Лиза! Ты командир! Ты должна мыслить как командир! И думать обо всех сразу, а не только об одном сто тринадцатом, мусорщике! — и он рассмеялся.
— Вот назовешь еще раз себя мусорщиком, тебе придется меня обнимать, раньше, чем ты думаешь! — она шутливо показала ему кулачок. Потом вздохнула и произнесла: — Ты, конечно, прав. Но я буду очень за тебя переживать!
— Как о друге? — лукаво спросил он ее.
— Вот вернешься целым и невредимым, тогда и узнаешь! А пока, много будешь знать — скоро состаришься! А зачем мне дружок-старичок! — улыбаясь передразнила она его.
— У меня появился очень мощный стимул быстро все сделать и вернуться!
— Все вы парни, только об одном и думаете! Юра! Нам пора! На моей спине девчонки уже дыру протерли своими любопытными взглядами, — Лиза, со вздохом сожаления, поднялась с земли.
— Так точно, госпожа капитан! — вскочив ответил Юрий. — А как ты догадалась, о чем это я думаю?
— У тебя все твои низменные и похотливые желания на лице написаны! Думаешь, я ночью ничего не чувствовала, когда ты к моей спине… — она густо покраснела, — и к попе прижимался?
— Не знаю, о чем ты таком говоришь. Я просто хотел тебя согреть, — уже покраснел сам Юрий, и быстро засуетился, — но ты права, нам нужно собираться!
Отряд вышел к нужной точке маршрута почти в точно назначенное время. Лиза выбрала место для лагеря, под навесом большой скалы, которая могла защитить их от дождя. Курсанты и геологи стали обустраивать место для ночлега.
Сто тринадцатый сел в отдалении и стал вытаскивать из рюкзака разные предметы. Это была: старая выцветшая разгрузка, которую он сразу надел; два пистолета, на которые он накрутил глушители; набор метательных ножей, которые он сразу разложил по кармашкам; набор пластиковых наручников; прибор ночного видения; и кучу еще разных вещей; какой-то шприц с мутным содержимым; и необычную тонкую накидку.
Лиза, отдав курсантам необходимые для обустройства бивака распоряжения, подошла к сто тринадцатому и, присев на корточки, с интересом наблюдала, за тем, что он делал. Потом, она не выдержала распирающего ее любопытства, и спросила:
— А что ты делаешь?
— Собираюсь на задание!
— А почему разгрузка такая старая?
— Это счастливая разгрузка! С моего первого задания, — серьезно ответил молодой парень, — я без нее на задания не хожу. Это наша примета такая!
— Ты веришь в приметы? — удивилась Лиза.
— Ну-у… не то, чтобы очень верю, — замялся ее заместитель, и повторил упрямо, — но разгрузка счастливая.
— Ну хорошо, хорошо, — примирительно сказала капитан, — а это что за накидка?
— Смотри! — сто тринадцатый накинул на себя накидку. Лиза ахнула. Он исчез. То есть, стал почти прозрачным.
— Что это? Как ты это сделал? — спросила с восхищением девушка.
