Именно тогда последний Протектор объявил, что дальнейшее противостояние между Суттокским Протекторатом и Енисольской Конфедерацией только подрывает экономику страны, тормозит ее развитие в целом и нагнетает всеобщую напряженность, и именно поэтому правительством страны решено начать переговоры о заключении мирных соглашений и о последующем сокращении вооруженных сил противостоящих сторон.
Ничего удивительного, что население восприняло это известие с большим энтузиазмом. Абсолютному большинству уже порядком надоело практически осадное положение Протектората, при котором львиная доля ресурсов страны уходила в разбухший, как насосавшаяся крови пиявка, военно-промышленный комплекс. В итоге границы оказались открыты чуть ли не настежь, и из-за них началось широкое проникновение экономического, культурного и идеологического влияния других стран, большинство из которых ранее вовсе и не числилось в доброжелателях.
В этом водовороте перемен, с головой захлестнувшем Протекторат, руководство страны оказалось совершенно не способно управлять ситуацией и либо делало хорошую мину при плохой игре, либо просто молчаливо от всего дистанцировалось. Результат не заставил себя ждать слишком долго и через пять лет страну потряс экономический и политический кризис. Итог этого был печален — Протекторат раскололся на несколько территориальных областей, незамедлительно провозгласивших себя независимыми государствами.
Суттокская Метрополия, в административном подчинении которой находился мегаполис Шимаве, в котором и жил Мерк, была преобразована в Суттокскую Федерацию, на которую с какого-то кондачка и навешали большинство обязательств и долгов, оставшихся после распада Протектората. Тем не менее, Федерации удалось кое-как удержаться на плаву и бултыхаться еще около семи лет, торгуя энергоносителями и природными ресурсами и беря у Транснационального Экономического Союза финансовые кредиты.
Но год назад резкое падение мировых цен на энергоносители вызвало критическую недостачу бюджета и одновременно с этим обнаружилось, что кредиты Транснационального Союза, оказывается, странным образом испарились в неизвестном направлении.
По усиленно ходившим слухам падение цен было спровоцировано сговором нескольких самых крупных энергодобывающих компаний, чьи позиции на мировом рынке в последнее время сильно подрывались торговой политикой Федерации, однако они так и остались слухами, которые никто не подтвердил, но, впрочем, и не опроверг тоже. Правительство же и Президент Федерации в свете всего этого только и смогли, что сделать удивленные глаза и суматошно написать несколько грозных указов об отставках кого-то-там, что, в общем-то, на ситуацию уже никак не влияло. В результате разразился новый экономический и политический кризис.
Впрочем, Мерка, учившегося в то время в Технической Академии Шимаве, все это тогда не особо занимало. Гораздо больше его интересовало то, что в Академии нашлись и другие любители «альтернативной» музыки. Поэтому он достаточно быстро нашел с ними общий язык и, поскольку само обучение какого-либо особого напряжения у него не вызывало, львиную долю времени проводил разумеется именно в их круге…
Невеселые времена настали во время последних месяцев учебы, которые как раз и пришлись на кризис годичной давности. Предприятия тогда закрывались пачками, а количество рабочих мест стремительно сокращалось. Неуверенность в завтрашнем дне сквозила почти в каждом взгляде. И именно в такое время Мерк и покинул стены альма-матер с дипломом в кармане, без единой протекции и без какого-либо финансового источника для дальнейшего существования. Последние остатки системы, ранее исправно востребовавшей выпускников Академии, были раздавлены навалившимся кризисом и то, что ему тогда удалось устроиться на энергетический комплекс мегаполиса, сам Мерк иначе, как подарком судьбы, не называл. А то, что с дипломом Академии удалось получить только место дежурного по обслуживанию оборудования, в расчет уже даже и не принималось.
Сунув свой электронный пропуск в считывающее устройство сканера-идентификатора и криво улыбнувшись подозрительно оглядевшему его охраннику, молодой человек миновал проходную и направился на свой этаж к помещению дежурной службы.
«Альтернатива» как неотъемлемая часть субкультуры существовала уже больше семи лет, но на молодых людей в черных кожаных куртках или другой необычной черной одежде, в высоких ботинках и с крашенными в экстравагантные цвета волосами до сих пор смотрели косо. Вспомнив ошалелое выражение лица какой-то тетки, ехавшей с ним сегодня в монорельсе, Мерк не удержался от улыбки. И это притом, что после поступления на энергокомплекс он даже перестал красить волосы. Впрочем, сейчас еще более-менее попривыкли, а поначалу «альтернативу» объявляли чуть ли не главным фактором подрывающим патриотическое настроение у молодежи Федерации.
