— «Кинжал-переросток» говоришь? — вдруг раздался из заднего ряда веселый голос Галарда.
Когда воевода успел подойти к собравшимся, никто за общими разговорами не заметил.
— Ну что ж, можно посмотреть, на что способен этот «кинжал-переросток». Если хозяин позволит, конечно, — и Галард улыбнувшись и слегка склонив голову, повернулся в сторону Турна.
Все выжидающе глядели на Турна. Тот взял меч и, развернув рукоятью вперед, протянул Галарду, тоже почтительно слегка склонив голову.
— А ну-ка, дайте-ка нам место! — попробовав баланс меча, и удовлетворенно улыбаясь, сказал воевода и поманил к себе рукой одного из воинов.
— Начнем, — надевая шлем и защитные рукавицы, просто сказал он, и поединщики начали двигаться по кругу, осторожно сближаясь.
Противник Галарда, внезапно прыгнув, ударил первым, целясь наискось в основание шеи. Видно было, что он просто хочет, отбив своим более тяжелым мечом клинок Галарда, сразу прорвать оборону воеводы и приблизиться вплотную для решающего удара. Но Галард, вместо того чтобы жестко парировать удар, в момент соприкосновения мечей поймал замах оружия противника и, одновременно отступая на полшага, продолжил траекторию сильным движением вниз и в сторону. Не ожидавший этого воин, потеряв равновесие, чуть не ткнулся носом в землю, а когда, все-таки устояв, начал выпрямляться, воевода быстрым выпадом приставил клинок ему к горлу. Все одобрительно загудели, видно было, что при должном умении «кинжал-переросток» был опасным оружием.
Еще несколько раз Галард вызывал желающих, и собравшиеся воины вдоволь насмотрелись на то, что можно сделать таким мечом. Были и необычные защитные приемы с одновременным уходом с линии атаки, при которых оружие противника, проскальзывая по клинку в руках воеводы, пролетало мимо цели. Были и уходы за счет ловкости и быстроты движения, при которых Галард, крутясь вокруг нападающего, в момент удара внезапно оказывался за его спиной. Были и особенно понравившиеся зрителям ошеломляющие атаки, при которых воевода, пользуясь легкостью своего оружия, наносил перетекающие один в другой удары с такой быстротой, что противник, под хохот собравшихся, мог только бегать по площадке, неловко пытаясь защищаться своим клинком.
Наконец все желающие насмотрелись и напробовались вдоволь и Галард подойдя к Турну вернул ему меч. При этом в глазах последнего стояла просьба настолько явно видная, что воевода расхохотался и, хлопнув по плечу, сказал:
— Конечно, научу!
Но на чей-то вопрос, где он так научился обращению с подобным оружием, почему-то помрачнел и внезапно, прицепившись к одному из стоявших молодых воинов, стал распекать его за якобы недостаточно ухоженное оружие.
Завидев такой оборот, остальные быстро разошлись по площадке и, разбившись на пары, стали отрабатывать различные удары. Походив еще немного между парами воинов, Галард подошел к Сигги и Турну и стал показывать последнему несколько защитных движений с последующим переходом в удар.
Наконец, когда получаться у Турна стало вполне сносно, и в очередной раз прошел успешный выпад, он бросил деревянную копию меча, применявшуюся для обучения, достал из ножен свой новый клинок и, подняв меч вверх двумя руками, как это делал остроухий воин на холме, радостно издал победный клич.
Подобное действие получило неожиданное и странное продолжение — по рукам Турна прокатилась теплая волна, которая спустившись до плеч, затем поднялась сзади вдоль шеи и вновь ушла вверх. Озадаченно он сначала уставился на свой клинок, а затем поднял взгляд на своего товарища и хотел сказать, что на сегодня, пожалуй, хватит. Как вдруг фигура Сигги, площадка с воинами, и остальной городище с обступающим его лесом стали закручиваться перед его глазами, а сам Турн, к удивлению своего напарника, бессознательно свалился на землю…
— Что это еще за муть красная перед глазами? — подумал Турн.
Он лежал на чем-то твердом, в ушах шумел ветер и пахло лесной поляной. Постепенно сквозь шум стало слышно, как кто-то тихонько ходит мимо него взад-вперед и чем-то шуршит. Когда этот кто-то проходил мимо, в глазах на время становилось темнее, а потом опять возвращалась красная муть. Шум потихоньку утихал.
— Да я просто лежу с закрытыми глазами, а шумит в голове, — догадался Турн и попытался открыть глаза.
С третьей попытки это удалось и, немного поморгав, он увидел, что лежит на лавке в избе. Рядом ходил молодой парень и перекладывал различные засушенные травы лежащие на столе. Впрочем, пучками трав были обвешаны и стены избы, и как раз все эти припасы и издавали запах разнотравья на поляне в лесу.
Из окна падал яркий солнечный луч, в котором плавали пылинки, похоже, день был в самом разгаре. Приглядевшись, Турн узнал в парне молодого помощника Ительги, кажется, его звали Страй.
— Похоже я у друида в избе, с чего бы это?…
— Страй! — позвал Турн парня.
Вернее хотел позвать, а получился хриплый негромкий шепот. Впрочем, тот все же услышал и со словами:
— Ага, очнулся, — взял со стола кружку с каким-то сильно пахнущим настоем, помог Турну приподняться и заставил его выпить.
