Гор, совсем не удивившись Женькиному появлению и ни капли не смутившись, несколько долгих для Женьки секунд, смотрел на него не отрываясь, позволяя, ничего не подозревающей девушке, страстно целовать его, потом насмешливо улыбнулся и спокойным, немного издевательским тоном сказал:
-Это не то, что ты думаешь, Джеки.
Что произошло потом, Женька воспринимал, словно в замедленной съемке.
Лиза повернула голову, оторвавшись от шеи парня, которую она обсасывала с энтузиазмом голодного вампира, и, увидев неподвижно застывшего Женьку, вскрикнула, засуетилась, пытаясь высвободится из Горкиных рук, одновременно застегивая кофточку дрожащими пальцами. А когда Игорь, наконец, медленно опустил ее на пол, стала лихорадочно одергивать короткую юбку и все бормотала потерянно:
-Женечка, я не виновата, Женечка, прости, я не виновата.
-Она не виновата, - спокойно подтвердил Гор, все тем же насмешливым тоном.
-Мне похуй, - прошептал Женька. Он смотрел на них сквозь туман, застилающий глаза, и видел только Гора - его красивое лицо, твердые губы, кривящиеся в насмешливой улыбке, шею, красную с одной стороны от Лизиных поцелуев и голую грудь, виднеющуюся в вырезе расстегнутой почти до пояса рубашки…
*
Как Женька и предполагал, Лиза насела на него со своими объяснениями и оправданиями. Утащив его в сторону, подальше от Никиты, она все говорила и говорила, плаксиво кривя накрашенные губы, о том, что она совсем-совсем не виновата, это все Гор, он заставил ее, и она не целовала его, Женьке просто показалось, ведь в коридорчике было темно, и все было совсем даже наоборот, Лиза сопротивлялась и вырывалась, но разве хрупкая девушка может справиться со здоровенным мужиком. А теперь все обвиняют ее, словно Гор совсем-совсем ни при чем…
Женька не слышал из сказанного ни одного слова. Он молча смотрел на ее лицо, на беззвучно, словно у рыбы, двигающиеся губы, и пил рюмку за рюмкой, отстранено размышляя о том, как он мог целовать этот кривящийся в плаксивой гримасе рот с немного растекшейся помадой, неужели ему было не противно? И перед его мысленным взором, почему-то, вставали совсем другие губы, то по-мужски твердые, Горовы, а то пухлые, Никитины.
-Женечка, ты меня совсем не слушаешь, - Лиза дернула его за рукав.
-Лиза, нам не о чем с тобой разговаривать, - Женька устало вздохнул. Он говорил медленно, стараясь сохранять спокойствие. – Мне кажется, мы уже все выяснили.
-Женечка, почему ты больше не называешь меня Заей? – девушка опять всхлипнула.
-Лиза, прекрати. Ну, сколько можно? - воскликнул Женька, так и не сумев совладать с собой, и раздраженно посмотрел на девушку.
-Хорошо-хорошо, Женечка. Ты только не сердись, - торопливо забормотала Лиза и, погладив парня по руке, словно успокаивая рычащую собаку, попросила. – Женечка, выпей со мной шампанского.
-Не хочу. Я пью водку.
-Женечка, раз ты окончательно бросаешь меня, неужели тебе трудно выпить со мной на прощание бокал шампанского? – Лиза заглянула Женьке в лицо, смотря на него заплаканными глазами, и протянула бокал.
Женька вздохнул и, чтобы скорее отвязаться, забрал из рук Лизы бокал и в два глотка осушил больше половины.
*
-Доволен? – Никита подошел к Гору, который присел на подоконник и, скрестив на груди руки, зажав в одной бокал с вином, внимательно наблюдал за парочкой, выясняющей отношения в дальнем углу комнаты.
Лиза плакала, манерно промокая глаза тонким платочком, и заламывала изящные пальчики, а Женька слушал ее с каменным лицом.
-Ты еще скажи, что жалеешь несчастную дурочку, - Гор, медленно, словно с трудом, оторвав взгляд от парочки, вопросительно взглянул на Никиту. – Тебе ее действительно жаль? Я могу сказать Джеки, что она не хотела, а я ее заставил, зажал в углу и собирался изнасиловать. Сказать?
Никита смутился и молча отвел взгляд от пронзительных глаз Гора.
Так и не дождавшись ответа, Гор отпил шампанское и, всем корпусом развернувшись к собеседнику, спросил тоном, в котором сквозило искреннее любопытство:
