-Блядь, ты охуел? Не знаешь, что там, и пьешь.
-Я просто попробовал, - Никита смущенно и немного виновато посмотрел на Гора.
-Попробовал, - раздраженно передразнил его Игорь. - Дегустатор хренов. Мало мне обдолбаного Джеки, сейчас ты еще тут свалишься.
-Ты знаешь, что она ему подсыпала? Это опасно?
-Это - амфевитин.*
-Что за херь?
-Наркота, что-то типа афродизиака.
-Блядь, посмотри на него, ему херово. У него отравление, – Никита с тревогой заглянул в бледное Женькино лицо.
Жека, навалившись на его плечо и запрокинув голову, тяжело дышал приоткрытым ртом прямо ему в шею и периодически судорожно сглатывал, обводя языком пересохшие губы, задевая при этом горячую кожу. Никита, при каждом таком прикосновении, нервно вздрагивал, и его взгляд заволакивала маслянистая дымка.
Окинув внимательным взглядом прижавшегося к Никите Женьку, Гор тут же поставил «диагноз»:
-У него стояк и вдобавок он еще пьян в стельку.
-Может нужно промывание желудка сделать? – оторвавшись от созерцания Женькиного лица, сейчас такого соблазнительно-развратного, Никита вопросительно посмотрел на Гора, с трудом фокусируя на нем расплывающийся от возбуждения взгляд.
-Чего уж теперь, - отмахнулся Гор. - Само пройдет.
Потянув расслабленного Женьку за руку, он поднял его с дивана и, перехватив за талию, прижал к себе, склоняясь так низко к Женькиному лицу, что Никите на миг показалось, что Гор сейчас вопьется в приоткрытый Женькин рот жестким поцелуем. Но Гор, оторвав задумчивый взгляд от Женькиных губ, слегка повернул голову к Никите и небрежно бросил:
-Пойду, уложу его. А ты выстави отсюда эту Лукусту** и приходи в мою комнату.
________________________
*этот наркотик существует только в воображении автора.
**Лукуста — известная при императоре Клавдии изготовительница ядов, была посредницей во многих преступлениях и отравлениях того времени.
*
Выпроводив Лизу из дома и оставив ее за воротами дожидаться такси, Никита тут же вернулся назад. Его немного лихорадило от нестерпимого беспокойства за Женьку и еще какого-то горячечного возбуждения, прокатывающегося по телу обжигающими волнами и оставляющего за собой ощущение болезненного возбуждения, от которого кожа нестерпимо горела, словно ее намазали жгучим перцем.
Он быстро поднялся на второй этаж и, толкнув дверь, застыл на пороге, удивленно всматриваясь в расплывчатые силуэты в полумраке комнаты, освещенной мягким, немного красноватым светом ночника.
Гор стоял спиной к двери, уперевшись одним коленом в край кровати и расстегивал пояс джинсов лежащему перед ним - запрокинув голову - Женьке. Из-за спины Гора Никите было видно, что Женькины руки расслаблено раскинуты по сторонам, а согнутые в коленях ноги широко расставлены, и когда Гор прикасался к застежке джинсов, Женька тут же поддавался бедрами вверх, пытаясь толкнуться пахом в его руки. Глаза у Женьки были закрыты, словно он спал, а рот, наоборот, приоткрыт. Он тяжело, с хриплыми стонами дышал, время от времени облизывая языком пересохшие губы.
От увиденного у Никиты перехватило дыхание, и он прохрипел, внезапно севшим голосом:
-Что ты собрался делать?
-Валить и трахать. Что тут еще сделаешь? Не задавай глупые вопросы, - даже не обернувшись, Гор продолжал "колдовать" над невменяемым Женькой, не обращая на Никиту никакого внимания.
-Убери руки, - угрожающе прорычал Ник и, подскочив к кровати, перехватил руки Гора, расстегивающие Женьке джинсы.
-Никиша, блядь, не время для благородных порывов. Ты, что, не видишь, у него от стояка сейчас молния на ширинке лопнет. Хочешь, чтобы у нашего Джеки от возбуждения яйца "взорвались"? Надеешься, он тебе спасибо потом скажет, что ты сберег его невинность? Думаешь, она ему будет так уж важна, после того, как у него хер от прилива и застоя крови почернеет и отвалится? Или хочешь, кого на помощь позвать, чтобы его в таком состоянии видели? А может вернуть Лизу? Пусть ему отсосет. Она, наверно, еще не успела далеко уйти, – и, видя, что Никита замялся, зло усмехнулся. – Не хочешь сам помочь, тогда съебись и не мешай проводить спасательную операцию.
-Ага, щас. Размечтался, - огрызнулся Никита, следя напряженным взглядом, как руки Гора проворно расстегнули пуговицу и раздернули молнию.
Приспустив джинсы, Гор осторожно отогнул резинку боксеров и выпустил на свободу Женькин член, который, словно только этого и ждал, упруго выскочил из-под белья и прижался к плоскому животу, блестя мокрой от выступившей смазки, головкой.
Но стоило Гору, плотно обхватив рукой, склониться к напряженному члену, Никита схватил его за плечо, останавливая:
-Почему ты? – пробормотал он, не отводя завороженного взгляда от вздыбленного Женькиного «достоинства».
-Не ссы и тебе достанется. Эта дура ему лошадиную дозу скормила, так что Джеки теперь не скоро успокоится, ему стояк на несколько часов обеспечен, и придется не по разу его обрабатывать. Лучше смотри и учись, салага, - Гор усмехнулся и накрыл губами влажную головку.
Женька гортанно выдохнул и с хриплым стоном поддался навстречу.
