Женька, осторожно, стараясь увернуться от слепящего солнечного луча, целенаправленно бьющего ему в лицо, приоткрыл один глаз. И тут же резко распахнул оба глаза, недоуменно хлопая ресницами и таращась на спящего Никиту, к которому Женька не просто привалился, а практически лег на него.
Бля, ну присутствие Ники в принципе еще можно как-то объяснить, но Никита явно не мог спать у Женьки под боком и одновременно навалиться всей тяжестью немаленького тела еще и на спину.
И Женька осторожно, еле ворочая затекшей шеей, с трудом повернул голову назад, скашивая глаза, болезненно пульсирующие под опухшими веками.
За его спиной, плотно прижавшись мускулистым телом и обхватив поперек талии, в шею ему горячо и щекотно сопел Гор.
Ну, все! Пиздец, приплыли! Он, Гор и Никита в одной постели? И насколько Женька мог судить по своим ощущениям, совершенно голые. Что за бред? Наверно он еще спит и ему снится кошмар.
Женька с силой зажмурился, и перед глазами сразу возникли обрывочные видения: сумрак комнаты, разбавленный мягким светом ночника, широкая кровать, переплетенье рук и ног, боль и наслаждение, хриплые стоны и крики удовольствия.
Женька испуганно открыл глаза, и в голове, с кристальной ясностью возникла мысль: "Блядь, они его трахнули, поимели во всех позах, выебали, как последнюю шлюху".
Женька судорожно забарахтался, пытаясь выпутаться из переплетения конечностей и сбросить, наконец, с себя удушающую тяжесть тел. Он чувствовал - еще минута и он начнет задыхаться от их близости, от невозможности спокойно протолкнуть воздух в легкие, или завизжит, как визжат девчонки, стряхивая ползущего по ним паука.
Разбуженные Женькиными хаотичными движениями, парни зашевелились, просыпаясь.
Их взорам предстал застывший, словно статуя, Женька. Так и не добравшись до края кровати, он молча сидел на постели, уставившись бессмысленным взором на свои ноги, усыпанные с внутренней стороны бедер засосами и мелкими синяками. Видимо до конца осознав, что произошло между ними ночью, он словно ушел в себя и, погрузившись с головой в свои мысли и переживания, впал в ступор.
Ник несколько долгих секунд смотрел на Женьку тревожным взглядом и, видя, что Женька не шевелится и никак не реагирует на них с Гором, осторожно подобрался к другу:
-Жека, ты как?.. Не молчи, скажи что-нибудь.
Он попытался обнять Женьку за плечи, но тот, еле заметно вздрогнув, вновь застыл в той же позе, словно деревянный. Никита тут же убрал руки, не зная, что ему делать дальше и, тяжело вздохнув, растерянно повторил:
-Жека, скажи что-нибудь...
Гор молча, внимательным и напряженным взглядом смотрел на застывшего Женьку и суетящегося около него растерянного Никиту, потом вдруг усмехнулся и, откинувшись на подушку, с хрустом потянулся, словно сытый хищник. Неторопливо взяв с тумбочки сигареты, он закурил и, выдохнув дым в Женькину сторону, спросил насмешливо, с ленивыми и снисходительными нотками в голосе:
-Чего застыл, лапуля, словно не можешь пошевелиться? Только не пизди, что у тебя задница сильно болит. Не знаю, как Никиша, а я осторожно тебе присовывал.
Женька дернулся, словно его ударили, и с трудом разлепив сухие, опухшие от поцелуев и укусов губы, процедил сквозь стиснутые зубы:
-Пошел на хуй.
-Ну, все в порядке, - Гор иронично усмехнулся. - Малыш Джеки снова с нами. С возвращением, лапуля.
-Пошел на хуй, - уже громче повторил Женька.
-Ты повторяешься, лапуля, - Гор, раскинувшись на кровати во всем великолепии обнаженного, накачанного тела, едва прикрытого в области паха простыней, продолжал нахально улыбаться, глядя на Женьку.
-Гор, заткнись, - прикрикнул на него Ник и обернулся к Женьке, - Жека...
Женька, боясь, что если сейчас Никита опять притронется к нему, то он позорно разревется или зайдется в истеричном крике, поспешно вскочил с кровати и окинул парней гневным взглядом. Наткнувшись на ответные взгляды, расслабленный и насмешливый Гора, и обеспокоенный и немного виноватый Никитин, он зло выкрикнул срывающимся голосом: "Пошли. На хуй. Оба", - и подскочив к своей одежде, бесформенной кучей валяющейся на полу, стал лихорадочно одеваться.
Натянув трусы и джинсы, Женька подхватил мятую футболку и, не оглядываясь, выскочил за дверь, напоследок со всей силы саданув ею о косяк.
Гор решительно придержал было дернувшегося за ним Никиту:
-Оставь его. Ему сейчас надо побыть одному.
-Зачем ты так?! - Никита раздраженно стряхнул с плеча тяжелую руку. - Да после того, что мы с ним делали ночью, и что ты ему тут наговорил, он покончит с собой.
-Неа, ничего с ним не случится. Переживет, - Гор лениво раскинулся на кровати. - Нихуя с ним не будет. Ночью он сам хотел, и заметь, ему очень даже понравилось, а после того, что я ему наговорил, он будет думать не о своей несчастной заднице, а злиться на меня. Смена направления мыслей ему только на пользу, - и, задумчиво посмотрев на закрывшуюся за Женькой дверь, тихо добавил. - Пусть лучше злится, чем раскаивается.
-Ну, конечно, бля, ты же у нас стратег, все предусмотрел, - Ник зло зыркнул в сторону невозмутимого Гора и, одевшись, тоже вышел из комнаты.
***
