От своего занятия Никита отвлекся только тогда, когда вдруг почувствовал, что Гор поворачивает Женьку на бок. Оторвавшись от Женькиного члена, Никита поднял голову и, глядя на Гора расфокусированным взглядом, удивленно просил:
-Ты, что делаешь?
-Соси, соси, не отвлекайся, - сосредоточено пробормотал Гор. – Что надо, то и делаю.
Не выпуская Женьку из рук, продолжая неторопливо дрочить, Никита словно завороженный смотрел, как Гор, улегшись позади Женьки и прижимаясь к потной спине, смазывает его чем-то, что тускло блестело в неверном свете, проникая влажными пальцами между ягодиц. Потом, приподняв Женьке ногу и забросив ее себе на немного приподнятое бедро, Гор приставил к тугой дырочке свой немаленький член, уже затянутый в латекс, и стал водить им, размазывая гель.
-Прекрати. Ты, блядь, ебнулся совсем? Ты же порвешь его, - хрипло прошептал Никита.
Но не предпринял никаких попыток помешать Гору, не в силах оторвать взгляд от того, как Гор раздвигает и тискает упругие ягодицы, кажущиеся в полумраке комнаты и в контрасте с загорелой спиной, особенно белыми и какими-то беззащитными, как трахает пальцами анус, то погружаясь полностью, то вынимая их, и как потом вместо пальцев уже головка члена, осторожно растягивает, раскрывает края сморщенной дырочки, пытаясь проникнуть внутрь, и та нехотя, с трудом, но поддается настойчивому напору.
Но тут Женька всхлипнул и дернулся, пытаясь вырваться из сильных рук, и набухшая головка выскочила из, уже было сдавшейся, дырочки. Гор досадливо и разочарованно застонал, но так просто отказываться от своих желаний явно не собирался.
Зло выматерившись сквозь зубы, он отрывисто бросил застывшему в ступоре Никите:
-Что смотришь? Соси давай, - и, видя, что Ники даже не пошевелился, уже мягким и вкрадчивым тоном добавил. - Ники, дружок, ты ведь не хочешь, чтобы нашему Джеки было больно? Так помоги малышу расслабиться, ему сейчас это необходимо.
И Никита, точно так же, как час назад Лиза, словно загипнотизированный этим хрипловатым голосом и пристальным взглядом, не в силах сопротивляться, молча кивнул и вновь склонился над беспокойно ерзающем на постели Женькой, накрывая губами влажный от слюны и собственной смазки член. Женька судорожно и как-то удовлетворенно вздохнул, и с готовностью вновь толкнулся в горячий рот, чем незамедлительно и воспользовался Гор, возобновив свои попытки трахнуть Женькину задницу.
-Ох, ты ж, блядь, - буквально через пару минут прохрипел Гор, наполовину протискиваясь в узкий проход. – Джеки, малыш, это просто охуительно.
Женька не осознавал, что с ним делают. Сквозь пелену, застилающую его мозг, он чувствовал только, как его целуют, переворачивают, трогают, сосут. И единственное, что ему хотелось сейчас и о чем он мог думать, чтобы это не прекращалось никогда и, в тоже время, чтобы это прекратилось немедленно.
Не просто желание, а животная похоть сжигала его изнутри. Любое, даже самое мимолетное прикосновение заставляло кожу гореть, посылая по всему телу волны возбуждения. Удовольствие накатывало рваными скачками, подводя к грани, когда казалось, что разум не выдержит и Женька сойдет с ума, или его мозг просто взорвется от нарастающего наслаждения, словно цунами захлестывающего его с головой.
Но стоило члену Гора втиснуться в узкую задницу, Женька захрипел от пронзившей его насквозь боли, и ему захотелось сейчас же избавиться от ощущения инородного тела, болезненно растягивающего изнутри. Он дернулся вперед, стараясь вырваться из сильного захвата цепких рук, удерживающих его поперек талии и груди, и почувствовал, как его собственный член вошел Нику глубоко в глотку, и головка ткнулась в горло, и от этого мириады искр понеслись от головки члена к паху и, взорвавшись там фейерверком, разлетелись снопом искр по всему телу, достигая кончиков пальцев рук и ног. В тоже время ощущение выскальзывающей из задницы болезненной помехи, принесло такое блаженное чувство освобождения и избавления, что Женьке захотелось немедленно повторить его, и он со стоном поддался назад, резко насаживаясь на член Игоря, выскальзывая теперь изо рта Никиты.
От Женькиных судорожных движений Гор захрипел и, резко толкнувшись навстречу, всадил по самые яйца и приник к Женькиной шее, прикусывая ее у основания, оставляя следы зубов и засосы...
К тому времени, когда Гор с гортанным рыком кончил, последний раз судорожно вжавшись пахом в Женькины ягодицы, как будто хотел слиться с ним в одно целое, Женька уже не пытался вырваться из его рук и избавиться от члена в своей заднице. Напротив, пока Гор жадно и напористо трахал его, Женька непрерывно стонал, терся и прижимался к сильным, потным телам, и стоило Гору после оргазма, придерживая соскальзывающий презерватив, вынуть из парня обмякший член, Женька протестующее застонал и недовольно двинул бедрами, пытаясь вернуть ощущение растягивающей заполненности и ритмичных движений, ласкающих гладкие стенки и задевающих простату, движений, от которых поджимались пальцы на ногах, и волны удовольствия разливались внутри, расходясь щекочущим теплом по всему телу.
