Александр Ольшевский достиг всего, что принято считать успехом. Всегда на острие, всегда готов держать удар. За его спиной слишком много того, о чем говорить вслух не принято. Ему не привыкать брать на себя ответственность и до конца тянуть лямку. Девиз Александра по жизни: «своих не бросают»… Но все чаще его накрывает глухая бессмысленность всего, за что рвал жилы. Пока однажды в поезде он не встретил девушку, которую охранял еще в молодости… Это ли его главная награда от судьбы? Или же то, что приведет к смертельному выбору? И чего хочет сама Катерина от их внезапной встречи и вспыхнувшего урагана чувств?
… — Помогите!
Отчаянный женский крик — последнее, что он рассчитывал бы услышать поздно вечером в люкс-вагоне поезда. Дешевых мест здесь не было, в купе размещалось по два человека. Или же, вообще, по одному, если такие, как сам Александр, выкупали оба места. И ни разу он не замечал сколько бы значимой конфликтной ситуации. А тут такое!
Ольшевский в кои-то веки думал выспаться, уже собрался укладываться… Проигнорировать? Разве его проблема? Да и проводники, наверняка, быстро разберутся. В «люксе» они расторопные… И все же нечто, не совсем понятное, но смутно затеребившее внутри от этого крика, не позволило просто дальше сидеть спокойно.
Тяжко вздохнув, подивившись собственному самаритянству, Александр отставил стакан, который ему принесли все те же проводники. С некоторой тоской посмотрел на то, как маслянисто плескается по стенкам виски. И, решительно поднявшись, резко дернул в сторону дверь, открыв купе.
— Тшша… Ну не ори! Ну че ты?! Ну, прости, типа! Я думал, ты не против будешь. Я че? Ты ж — красава! А я разве плох? Да и денег могу отвалить… — пытался утихомирить девушку кто-то откровенно пьяный. — Тихо, ну чего ты!
Даже не видя мужика, Александр мог поспорить на сотню баксов, что выпил тот в разы больше, чем сам он недавно собирался.
— Успокойтесь, пожалуйста! Отойдите от девушки, иначе мы будем вынуждены вызвать полицию, — вмешался в ситуацию подоспевший проводник. Хоть и не скажешь, что выглядел при этом уверенно. Да и в размерах точно проигрывал пьяному парню.
— Отойдите от меня! Не приближайтесь! Послушайте, я хочу нормально доехать! Почему, заплатив такие деньги, я вынуждена терпеть подобное?! — с явной претензией, но и каким-то усталым отчаянием в голосе, возмутилась девушка, наверное, выскочившая в коридор, рассчитывая на то, что от нее отстанут. — Ну почему вы ко мне цепляетесь?! Зачем так?!
И что-то в ней, в этой интонации, в самой женщине…
Ольшевского цапнуло так, что он замер, едва сделав шаг через порог купе — то ли голос, то ли интонации эти — как ножом под ребро… Воздух будто стал поперек легких, не давая нормально вздохнуть… В черепе зазвучало призрачным перестуком капель ливня по жестяному настилу крыши, пахнуло чуть затхлым привкусом влажной старости давно закрытого помещения.
«Оклемался, живо!»
Мысленно отвесив себе подзатыльник, Александр выдохнул сквозь зубы, осматривая разворачивающуюся перед ним картину и прислушиваясь. Из соседних купе, так же, как он, выглядывали другие пассажиры. Хорошо же, по сути, отреагировали на крик и призыв о помощи, не проигнорили. Чем не показатель того, что все-таки меняется у нас многое?
Встряхнул головой, прогоняя непрошеные воспоминания, всколыхнувшиеся от этой склоки. Мало ли, просто ассоциации из прошлого. Просто тон и голос похожи дико, бывает…
Или от усталости накрыло вдруг? Недаром же думал давно, что пора бы дух перевести, пару дней просто залечь тюфяком где-то далеко-далеко и чтоб никого вокруг знакомого… Или, наоборот, в лес, на охоту… не парясь о самой охоте, чтоб просто наедине с собой и природой, послав на х*ен все долги, обязательства и ответственность. Все наладил и так настроил, что спокойно справятся. А он настолько привык на своем горбу все тянуть, никак вожжи ослабить не может… И от этого уже выть хочется.
Ладно, потом обдумает. Тут есть проблема более насущная.
Несмотря на появившегося проводника и явное внимание со стороны остальных пассажиров, пьяный парень под тридцать, судя по всем приметам, привыкший получать все в жизни по щелчку пальцев, никак не отставал от девушки. Что сказать, в чем-то Санек мог его понять. Ему не было видно лица пассажирки, но вот со спины девушку рассмотрел прекрасно. И то, что Александр видел, могло объяснить и пьяный подкат, и глупые попытки мужика загрести соседку в свои нетрезвые объятия даже через проводника, старающегося встать между ними.
