Диана ничего на это не ответила. Даже выражение ее лица не изменилось, лишь слегка вздрогнули длинные пальцы. Она молча надела пальто и вышла, тихо прикрыв дверь.
Владимиров был потрясен ее выдержкой. Нет, надменностью. Убежала, как от чумного, зло подумал он. Его взгляд остановился на гитаре с ярким бантом на грифе. Он сокрушенно покачал головой, взял ее в руки и тихо запел:
Штейнбрух распорядился подать кофе.
— Вилли, сделай одолжение, позвони майору Фурману. Скажи, я его жду, — попросил Рокито.
Пока ждали Фурмана, много говорили, но беседа была безликой. Вести́ такие ни к чему не обязывающие беседы полковник был большой мастер. Штейнбрух даже немного завидовал такому его таланту.
Вскоре Фурман пришел. Он был чем-то озабочен и не мог этого скрыть.
— У вас неприятности? — после приветствия поинтересовался полковник.
— Да... в некотором роде. Они постоянно преследуют разведчика. Провалился агент, — ответил он и по потускневшим его глазам было видно, чего стоило ему выдавить из себя это признание. — Было продумано все до мелочей, даже на случай проверки с той стороны.
— И что же? — обеспокоенно спросил полковник.
— Агент молчит.
Фурман сжато рассказал, что завербовал агента в концлагере. Благодаря ему раскрыли группу военнопленных, готовивших побег. Чтобы закрепить его за собой, заставили присутствовать на расстреле преданных им сослуживцев по полку.
— По специальности он связист, поэтому быстро освоил технику работы на рации. — Поймав вопросительный взгляд Рокито, майор уточнил: — Его забросили без рации. Рацию он должен был взять в тайнике. Однако прошли все сроки, а от него нет никаких известий.
— Может быть, легенда не выдержала?
— Не исключено. Подготовку вели в сжатый срок. Генерал потребовал любыми средствами добыть достоверные, по возможности документальные данные о подготовке противника к контрнаступлению.
Задание Клейста военной разведке было продиктовано требованиями, которые поставил Гитлер перед командованием группы армий «Юг».
Двенадцатого ноября сорок первого года в белорусском городе Орше командующие группы армий «Север», «Юг» и «Центр» фельдмаршалы Лееб, Рундштедт, Бок встретились с Гитлером, прибывшим специальным поездом, командующим сухопутными войсками вермахта фельдмаршалом Браухичем и его начальником штаба генерал-полковником Гальдером. На совещании обсуждались более эффективные меры по захвату Москвы и окончательные сроки операции «Тайфун». Гальдер настаивал на возобновлении наступления, мотивируя тем, что Красная Армия выдохлась, резервов не имеет. Предложил на завершение операции «Тайфун» бросить тридцать одну пехотную, тринадцать танковых и семь моторизованных дивизий. Его поддержал фон Бок, доказывая, что русские деморализованы, а офицеры и солдаты подчиненных ему армий полны решимости нокаутировать большевиков. Но командующий армии фон Клюге не был столь оптимистичен. Он знал, что названные Гальдером дивизии понесли огромные потери под Смоленском, Орлом, Тулой и Москвой, а пополнить их некем и нечем. Генерал заявил, что у группы «Центр» резервов практически нет, армия устала и, учитывая зимние условия, предложил наступление отложить до весны. Рундштедт согласно кивнул головой, на что обратил внимание Гитлер, и с недовольством поинтересовался, что означают буддийские поклоны фельдмаршала. Рундштедт, хотя и с опаской, подтвердил, что согласен с Клюге, и тут же попросил фюрера передать часть войск группе «Юг» для успешного наступления на ростовском направлении. Он неудобно выбрал момент для своей просьбы, подсластив ее заверением, что фюрер был прав, когда говорил о главной стратегической задаче — развитии наступления в направлении Волги и Кавказа. Но теперь Гитлер, провозгласивший близкое падение Москвы, был взбешен приостановлением наступления на советскую столицу и особенно парадом советских войск 7 ноября на Красной площади. Он не согласился с просьбой Рундштедта, дал приказ фон Боку возобновить наступление на Москву, а от командующих группой армий «Север» и «Юг» потребовал активных действий, чтобы советское командование не смогло снять с других фронтов ни одного солдата, ни одного танка, ни одного самолета.
Фон Клейст информировал командиров корпусов, дивизий и руководство абверштелле армии о подготовке нового наступления. При этом обратил внимание генералов и офицеров на необходимость добывать сведения о возможных сроках и главном направлении контрнаступления Красной Армии, чтобы не получить упреждающего удара...
Рокито в задумчивости вертел в руках чашку. Штейнбрух, заметив, что она пустая, спросил:
— Еще кофе?
— Да, да, Вилли, распорядись, — он с благодарностью посмотрел на гостеприимного хозяина и посочувствовал Фурману: — Я понимаю ваше волнение.
