Действительно, подумалось ему, было бы хорошо иметь среди сотрудников абвера и службы безопасности своего человека. Однако он понимал, что теперь следовало убедить Ольгу вернуться в город и что ее участие в театре, музыкальных вечерах принесет больше пользы, чем ее скромный труд, скажем, санитарки в госпитале. Но настаивать на таком предложении нельзя. Необходимо ее добровольное согласие. И он без нажима подвел девушку к мысли, подсказанной ему ранее Пилипенко.
От сознания, что придется встречаться с Штейнбрухом, Фурманом и Владимировым, поддерживать, хотя бы для видимости, дружеские отношения с Пампурой и Дерюжкиным, Ольга ощутила тяжесть внутри.
— Смогу ли я? — с сомнением обронила она. — Я и стрелять-то не умею...
— Стрелять и не нужно, — улыбнувшись, перебил ее Иван Федорович. — Вам нужно теперь быть более наблюдательной и запоминать, какие новые военные появятся в городе, о чем будут говорить офицеры абвера и СД. И если согласитесь вернуться, не уклоняться от предложения Владимирова вступить в организацию. Это тоже очень важно для нас. — Потеребив мочку уха, он продолжил: — Впрочем, я не настаиваю на нашей просьбе. Могу взять с собой. Но должен добавить к сказанному, что доверить такое поручение мы решаемся не каждому.
Ольга приняла предложение Рязанова.
Утро для Петрова началось с печального известия о гибели Сизова. Он как раз из тех, кто старается быть незаметным. К таким людям привыкают, даже иногда не замечают и начинают сожалеть тогда, когда их уже нет.
Свое дело Сизов делал старательно. Николай Антонович невольно сравнил его с напористым Кузьменко. Несомненно, его заместитель инициативный оперативный работник, но он подавлял подчиненных непререкаемостью суждений. Сотрудники побаивались его, были с ним осторожны. Сложные отношения складывались у Петрова с заместителем. А тут еще стало известно, что Кузьменко в беседе с одним из руководителей отдела контрразведки фронта высказал мысль, что работа с Шумским продвигается медленно, и дал понять, что если бы ему доверили эту работу, то доказал бы, на что он способен.
Игра с пленным абверовцем действительно затягивается, отнимает много времени. За Шумским, он уверен, кроется что-то серьезное. Нужно только набраться терпения. И в то же время он сознавал, что в военное время никто ему не позволит долго выжидать. Слишком дорого может обойтись такое выжидание.
Петров тщательно изучал написанные бывшим абверовцем документы. Все излагалось логично и убедительно. В его поведении каких-либо изменений после встречи со связником не отмечалось. Ни к кому и ни к чему неоправданного интереса не проявлял.
Размышления Николая Антоновича прервал вернувшийся из партизанского отряда Рязанов. Он доложил о выполнении задания в Харькове. Затем рассказал, что по собственной инициативе посетил Варю. Но и она никаких известии от Сороки не имеет. По выражению его лица Петров догадался, что он что-то недоговаривает. Это было несвойственно для Рязанова. Видимо, он где-то вышел за рамки задания и сейчас думал, как бы более убедительно изложить свои действия. Петров по опыту знал, что в такой обстановке не следует ускорять событий, чтобы не заставить подчиненного из-за боязни быть наказанным искать ложный выход.
— У тебя все?
— Нет, Николай Антонович.
И Рязанов рассказал о встрече у Вари с Ольгой и о том, что он предложил ей помогать особому отделу.
Петров сидел задумавшись. Правильно ли поступает Рязанов, вовлекая девушку в опасную работу? Старшее поколение считает, что оно было в других условиях, в которых риск, самопожертвование, стремление к подвигу диктовались революционным порывом. А разве сейчас не такое время? — подумал он и, пытаясь оправдать действия Ивана Федоровича, поставил себя на его место. Наверняка, он поступил бы так же.
— Как предполагаешь осуществлять связь? — поинтересовался Николай Антонович.
— Разрешите все изложить в рапорте.
— Излагай. А там посмотрим. Возможно, ты поступил правильно. А как Черченко?
— Командир отряда разрешил, чтобы я его взял. Я уже представил его командиру роты разведки. Только, — Иван Федорович развел руками, — он мечтает стать летчиком.
— Учтем его желание на будущее. А сегодня он больше нужен в разведке. А Ивницкий тоже здесь?
— Нет. Он ушел на задание и еще не вернулся, хотя все сроки вышли. Командование отряда обеспокоено.
В этот момент вошел дежурный по отделу и доложил, что Шумский просит принять его. Рязанов хотел выйти, но Петров жестом остановил его, а сам направился к двери, в которую уже входил бывший абверовец. После приветствия он сообщил, что им принята новая радиограмма. Текст лаконичен: в обусловленном ранее месте встретить связника. Инструкции будут переданы устно. Сообщалась дата встречи. Шумский, получив от Николая Антоновича необходимые указания, ушел.
