В сообщении, основанном на сводках Отдела по изучению иностранных армий Востока, говорилось о больших потерях вооруженных сил Советского Союза. Однако приведенные далее цифры раскрывали остающийся еще у СССР военный потенциал. Отмечалось, что к весне 1942-го Красная Армия лишилась 4 млн чел. пленными, 4 млн ранеными и 1,5 млн – убитыми; но советские вооруженные силы насчитывали еще в своих рядах 5,5 млн чел, к которым скоро прибавятся еще 2 млн выздоравливающих раненых. В составе действующей армии находилось: 334 стрелковые дивизии, 109 стрелковых бригад, 58 кавдивизий, 72 танковые бригады, всего – 4 830 000 чел.
Далее отмечалось, что СССР располагает еще людскими ресурсами в 135 млн чел. и может призвать в армию 20 млн чел., а без существенного снижения военного производства на фронт может быть в ближайшее время отправлено 5 млн чел., включая выздоравливающих раненых. То есть на фронт может быть отправлено пополнение, требуемое для укомплектования 400 дивизий.
28 марта
В ГКО и в Ставке началось совещание по плану весенне-летней кампании, на котором было принято второе в 1942 году роковое решение (первым было январское наступление на всех фронтах – плохо подготовленное и поглотившее массу войск и вооружения, но не принесшее желаемых результатов). Сталин счел, что противник основные усилия сосредоточит на московском направлении, и отдал приказ Западному и Калининскому фронтам перейти к стратегической обороне, а наступления предпринять под Ленинградом, Демянском и Харьковом. Жуков возразил против этого плана и предложил нанести удар на западном (московском) направлении, а на остальных вести активную оборону. Западное направление Жуков справедливо считал наиболее слабым у противника (немецкие войска здесь были сильно потрепаны во время московского контрнаступления и зимнего наступления Западного и Калининских фронтов). Жуков чувствовал, что немцы второй раз на Москву не пойдут, а пойдут на юг – к жизненно необходимым Германии хлебу и нефти. Кроме того, он предостерегал от повторения ошибок зимней кампании: сил и вооружения мало, потому не следует опять затевать одновременно нескольких наступлений. Жукову вторил заместитель начальника Генштаба А. М. Василевский. Но Сталин соблазнился планом командующего Юго-Западным фронтом кавалериста С. К. Тимошенко, которого активно поддержал кавалерист К. Е. Ворошилов: провести крупную операцию на юге, разгромить харьковскую группировку противника с целью последующего освобождения Донбасса. Эта операция была рискованна и при условии паритета сил: войска Юго-Западного направления должны были нанести удар с барвенковского выступа южнее Харькова, вклинившегося в оборону немецкой группы армий «Юг», – малейшая ошибка, и наши войска попадали в колоссальный котел. А ведь уже имелись донесения разведки о том, что немцы сосредотачивают большие силы именно на южном направлении… Великий полководец всех времен и народов с точностью до наоборот повторил свою предвоенную ошибку: тогда он был уверен, что немцы в случае нападения нанесут основной удар на южном направлении и основные силы Красной Армии были сосредоточены там. Немцы же обрушились на западном и северо-западном направлениях.
В первые месяцы после оккупации Ржева в городе начала создаваться подпольная комсомольская организация. Возглавил ее Алексей Телешов. В ряды группы вошли около 30 человек, среди них вышедший из окружения командир Красной Армии А. Беляков, бывший сотрудник госбезопасности К. Дмитриев, ржевитяне А. Колпашников и А. Виноградов, направленные Калининским обкомом в ржевский партизанский отряд, разведчики 31-й армии Б. Лузин, М. Персиянцев и разведчицы 22-й армии Л. Тимофеева и Т. Львова. Членами организации также стали секретарь горкома комсомола В. Гунчуков, ржевитяне К. Латышев, А. Жильцов, М. Соколов, а также бежавшие из плена бойцы В. Некрасов и В. Монякин. Патриоты установили связь с партизанами, находившимися в Панинских лесах. Чтобы добыть оружие, молодые подпольщики снимали часовых, совершили налет на склад оружия. О действиях подпольной организации стало известно командованию советских частей, действовавших на Калининском фронте. В ноябре 1941 года с подпольщиками установил связь разведчик одного из соединений Владимир Новоженов. Комсомольцы начали указывать цели советским бомбардировщикам, уничтожали обозы противника, взрывали железнодорожное полотно.
Группа занималась также сбором сведений о противнике, находящемся в оккупированном Ржеве. Сведения поступали в радиоцентр, суммировались в разведотделах штабов армий и шли в оперативные отделы для практического использования в боевых действиях.
