К тому моменту, когда они с Гарцин подошли к эркерной гостевой, обставленной изящной мебелью и текстилем, цвет которого Каролина сама для себя назвала «синий ночной», все дамы уже собрались.
- Доброе утро, - произнесла Каролина тоном светской львицы, подсмотренным у Гарцин.
- Доброе утро, госпожа Каролина, - дамы, сидевшие до этого на креслицах и диванах, все, как одна, встали, чтобы тут же изогнуться в изящных приветствиях.
Каролина мазнула взглядом по лицам с сияющими глазами – все придворные дамы обладали магией, хотя бы минимальным её резервом, иначе и быть не могло – и подумала:
«Правда, похожи на цветник. Все симпатичные. Каждая по-своему».
А всё потому, как уже знала Каролина, что бросали все свои магические силы на поддержание молодости и красоты.
Дальше оставалось лишь открыто улыбаться. Радостно принимать комплименты, удостаивая дам ответными любезностями. Болтать о нарядах, причёсках и украшениях. Не опускаться до сплетен, но внимательно слушать чужие пересуды. Почти не есть и не пить – наесться можно будет позднее в своих покоях.
И самое главное: искусно уводить разговоры в сторону от государственных дел. Куда угодно – в новые фасоны платьев, причёсок. По слухам, скоро открывался театральный сезон, и ещё вчера Каролина ждала его с нетерпением, а теперь... ждала лишь вестей от Руэйдира, занимаясь работой. О, да, быть красивой и милой при любых обстоятельствах оказалось тяжким трудом.
На удивление Каролина держалась и, кажется, даже справлялась.
Вообще с первой официальной встречи со светскими дамами землянка поняла, что способна поддерживать и направлять светский разговор. Критические паузы в разговоре она заполняла рассказами о новых изобретениях магистра Гедрюса и его талантливых учеников. Иногда ловко вворачивала в беседу афоризмы из земной жизни. Умела даже избегать просторечий, которые так коробили Гарцин. Может за счёт этого она не чувствовала себя глупой среди дворцового «цветника»? Ненавидимой, к слову, – тоже.
Вот и сегодня дамы были милы, чай ароматным, пирожные – вкусными. Вскоре Каролина по-настоящему расслабилась и даже перестала прокручивать в голове единственный вопрос: «Как там Руэйдир?»
Поэтому для неё стал неожиданностью выпад Тори Бранч:
- Соглашусь, вкус у меня, и правда, отменный. Поэтому, госпожа Каролина, если вам потребуется компаньонка в покупке обстановки для вашего нового жилища, можете смело рассчитывать на меня.
- К чему вы это, Тори? – вопрос вылетел раньше, чем Каролина заметила, как Гарцин подаёт ей знак «сменить тему беседы», и раньше, чем раздался шёпот старшей Бранч, осаживающей собственную дочь.
- А что такого? – невинно переспросила Тори. – Все избранницы Повелителя рано или поздно обзаводятся собственным домом. Простите за нескромный вопрос, госпожа Каролина, однако должна признаться: здесь всем интересно, Повелитель уже сделал вам подобный подарок? На какой улице, если не секрет?
«Ага, толстый намёк на то, что рано или поздно меня выставят из Дворца».
- Тори, – шикнула девушке мать.
Гарцин подняла глаза к потолку. А Каролина вспомнила, что лучший ответ на неудобный вопрос – столь же неудобный вопрос:
- У меня встречное предложение, Тори. Когда вы обзаведётесь собственным домом, дайте знать. Мы отправимся за покупками вместе. Кстати, если наши дома окажутся на одной улице, мы сэкономим на доставке, - Каролина мило улыбнулась и так же невинно поинтересовалась: – Я ведь ничего не путаю, ваша свадьба в этом году?
Прежде чем пролепетать какой-то ответ, Тори фыркнула, волшебный туман в её глазах взвился, описывая круг. А Каролина поднесла чашку с чаем к губам, чтобы скрыть усмешку.
«Выкуси, стерва. Все знают, что после подозрительной смерти твоего жениха, наследники состояний обходят ваш дом стороной».
Сказать, что Дайна была зла, когда переместилась в свою лекарскую часть – значит ничего не сказать.
Однако здесь времени на эмоции не осталось. Волосы в гульку, быстро принять душ, переодеться, прибежать в приёмный покой, где Ференц, Вики и прочие медики уже носились в мыле между сотнями прибывающих пациентов.
«А ведь они всегда прикрывали меня,» - проснулась в ней совесть.
Чтобы не чувствовать её уколы, Дайна сосредоточилась на работе. И «на хорошем», как советовала вечно весёлая и беззаботная Каролина. Дайне вообще-то грех было жаловаться: она не была сейчас раненной, занималась тем, что умела лучше всего, ко всему прочему коллеги давно понимали её без слов, вот и сегодня не стали задавать лишних вопросов.
Она тут же взяла на себя несколько раненых, стараясь не думать о тех, до кого руки ещё не дошли…
«…и, может, не дойдут».
И погрузилась в работу: промыть и обеззаразить раны, зашить, если требуется, наложить повязку, точнее, найти сначала свободную саниту, которая наложит повязку, а потом – пару свободных солдат, которые погрузят пациента на носилки и доставят в палату.
Но пациентов было много. Слишком много. И все были срочными.
