Немцы были уверены, что они смогут остановить советское наступление. Самокатчиков 227-й пд снова ввели в бой. Теперь их, исходя из складывающейся ситуации, решили использовать для перехвата коммуникаций 54-й армии. Кроме того, XXVIII корпусу подчинили II батальон 45-го пехотного полка, а из корпусного резерва было решено выделить III батальон 344-го пехотного полка. Таким образом, немецкое командование продолжало оценивать ситуацию вполне оптимистично и рассчитывало на успех.
Если зимой штаб Ленинградского фронта довольно скупо докладывал о действиях частей 54-й армии, то теперь, в марте, в Генштаб пошли все более подробные донесения:
К сожалению, бездорожье, густой лес и глубокий снег сильно замедляли движение людей и техники. Командованию 3-й гв. сд пришлось даже выделять своих и без того измотанных бойцов для прокладки дорог на юг прямо через лес. Артиллерия дивизии отстала от пехоты. В дальнейшем это сыграло весьма негативную роль.
Всю ночь у деревни Шала шел бой. 4-й гвардейский стрелковый корпус готовился к новой атаке. Положение немцев продолжало ухудшаться, причем до такой степени, что пришлось отменить часть запланированных ранее операций.
Утром две ударные группировки 54-й армии нанесли удар по сходящимся направлениям. В итоге наступавшая с запада 281-я сд вышла к дороге Шала — Кондуя, что сильно осложнило немцам жизнь. Выбить дивизию с этого рубежа противнику не удалось.
4-й гвардейский стрелковый корпус ударил с востока. Немцев взяли в клещи, а советские танки прорвались в тыл отряда Лаша. Бой в деревни Шала шел прямо у штаба Мюллера. К этому моменту, когда красноармейцам оставалось пройти всего полтора километра, чтобы окружить обе кампфгруппы, Лейзер, командир 269-й пд, сделал из происходящего правильные выводы и предложил отступать. Но командование 18-й армии категорически запретило отход.
Исходя из этого, в 10 ч 40 мин штаб XXVIII корпуса приказал прочно удерживать каждую позицию. Штаб XXVIII корпуса приказал готовить в тылу новую оборонительную линию. Одновременно в бой против прорвавшихся советских танков были направлены штурмовые орудия. Кроме того, в бой вводились батальон 344-го полка 223-й пд, батарея 55-го зенитно-артиллерийского дивизиона с 8,8-см пушками. Дополнительные силы предполагалось перебросить из состава 1-й пехотной дивизии. После того как положение стабилизируется, предполагалось отвести батальоны 283-го и 284-го пехотных полков и отправить их на строительство укреплений.
Но положение нисколько не улучшилось. Танки 16-й танковой бригады давили немецкие укрепления и расстреливали в упор огневые точки. Несколько машин прорвались южнее деревни Шала. Мюллер доложил, что он сможет держаться только до вечера. Вскоре он вынужден был приказать штабу отойти и к 16 часами полностью потерял управление своими подразделениями. Связь с штабом дивизии он также потерял.
Советским частям удалось расширить прорыв и у «Звезды Мерседес», где советские танки, зашедшие с флангов, проутюжили немецкие позиции на восток и запад. Глубоко вклинившиеся советские лыжники, находившиеся прямо у деревни Кондуи, также вызывали немалое беспокойство немецкого командования. При этом, несмотря на неослабевающую угрозу окружения и последующего разгрома, противник решил удерживать участок у дер. Шала. Начальник штаба 18-й армии запретил даже поднимать вопрос, о том, что деревня может быть оставлена. Последовал приказ готовить позиции к круговой обороне.
