День принес определенные успехи для армии Федюнинского. Но еще большее количество возможностей оказалось неиспользованным. Например, несколько дней боев за Зенино сильно истощили силы 3-й гв. сд. А позиция «Тигода» уже была занята противником. 32-я стрелковая бригада так и продолжала находиться еще южнее без всякой помощи. Но был и положительный момент: оборонительная позиция I армейского корпуса по рубежу от Смердыни до Дубовика также была прорвана, и этот шанс тоже можно было использовать. Теперь оставалось как можно быстрее справиться с немцами в Кондуе.
Немецкое командование все больше беспокоило положение северо-западнее Кондуи. Там части 54-й армии все больше и больше угрожали немецким позициям в образовавшемся выступе. В течение дня немцы отразили ряд атак там. И пока получалось так, что ситуация несколько стабилизировалось. Хотя положение левофлангового полка Лейзера было угрожающим. Большие потери, малое количество автоматического оружия (конечно, по немецким меркам) и то, что подготовленных позиций там не было, делали любые перспективы на дальнейшую стойкую оборону весьма призрачными. Многие солдаты, испытывавшие крайнее нервное напряжение уже долгое время, срывались и выбывали из строя[100]. Вряд ли состояние противостоящих немцам частей 54-й армии было лучше, чем у противника, но оперативной инициативой пока все еще владело советское командование.
Днем части 269-й пд перешли в контрнаступление юго-восточнее Кондуи. Им удалось немного потеснить советские части. В целом за день положение 54-й армии и 4-го гвардейского стрелкового корпуса не слишком изменилось. Немцы продолжали прилагать все возможные усилия, чтобы удержать дорогу Кондуя — Смердыня.
На участке I армейского корпуса атакующие части 54-й армии уже несколько дней вели бои на фланге 11-й пд. 25 марта произошло то, чего немцы совершенно не ожидали. Танки 16-й танковой бригады обошли фланг 11-й пехотной дивизии с юга. Их атака совместно с пехотой 115-й сд привела к большому успеху: часть немецких опорных пунктов на насыпи была отрезана от основных сил. В окружение попали солдаты истребительно-противотанкового дивизиона и часть пехоты. В результате был потеснен весь левый фланг 11-й пд[101]. Успех 115-й сд слабо отражен в советских документах. И журнал боевых действий 54-й армии, и нижеприведенное донесение в Генштаб довольно скупо говорят об этом знаменательном факте. Наиболее подробное описание боя содержится в ЖБД самой 115-й сд. Там, в частности, говорится следующее:
Эта победа была завоевана малой кровью. Общие потери дивизии за день составили 6 человек убитыми и 33 ранеными. Достигнутый успех был следствием грамотных действий всех советских частей. Танкисты смогли провести свои машины через лес, который немцы считали непроходимым для бронетехники. Пехота, несмотря на огонь противника, действовала энергично и умело. К сожалению, сил для превращения локального успеха в крупную победу уже не осталось.
На другом участке фронта в это время 21-я пд продолжала вести бои у деревни Дубовик. Что касается участка западнее, то использовать момент и устремиться вслед за прорвавшимся из Зенина немецким гарнизоном советским частям не удалось. Момент не был использован.
Потери 54-й армии за день составили, по неполным данным, убитыми 47 человек, ранеными 145. Вряд ли здесь мы имеем дело с адекватными показателями потерь. С учетом получения пополнения в ходе боев, вести нормальный учет было просто невозможно.
Если внимательно изучить записи в журнале боевых действий 18-й армии, сделанные за этот день, то обнаружится, что Линдеманн и его штаб не были сильно обеспокоены ситуацией, сложившейся на участке XXVIII и I армейских корпусов[102]. Их гораздо больше волновало положение войск, сражавшихся с соединениями Волховского фронта.
