Кейтри вскочила на ноги, качнув столик. Теперь он стоял на залитой лунным сиянием поляне среди статных дубов. Сундуки, тумбочки, комоды исчезли. Исчезли и стены. Потолок отступил, растаял, превратившись в величественные небесные своды Вечной ночи. Фонтанчик тоже исчез, но музыка его осталась, преобразившись в пение спрятанных среди листвы соловьев.
Звезды над головой сияли так ярко, что свет их лился с небес подобно лучам размытого серебряного солнца. Казалось, они даже тихонько звенели, точно сотни миниатюрных колокольчиков. Под фигурными кронами дерев гулял в зарослях дикого тимьяна ласковый ветерок. Кивали головками примулы и фиалки, сладко пахло жимолостью и шиповником. Вокруг, средь зарослей цветов, меж стволов деревьев, виднелись группки прекрасных дам и кавалеров. Одни из них щеголяли роскошными праздничными одеждами, другие расхаживали во всем великолепии наготы. Волосы их были украшены цветами. Большинство их принадлежало к числу Светлых — их окружало легкое сияние, точно блики свечи в хрустале. Остальные были из других народов.
Ашалинда с Кейтри ошеломленно глядели вокруг.
Присутствовал здесь и Яллери Браун, и Галл, предводитель спригганов, которого Ашалинда давным-давно видела мельком на рыночной площади в Жильварисе Тарве. Он был выше большинства своих сородичей, добрых трех с половиной футов в вышину — но детский росточек противоречил неслыханной силе сприггана: коротышка запросто натягивал мощный лук вдвое выше себя и стрелял из него мелких пташек в кустах. Был здесь и злобный Итч Уизге в кольчуге из серебристой рыбьей чешуи и в мантии цвета морских водорослей. Жемчужный обруч украшал конскую гриву водяного коня, черными прядями окружавшую красивое неподвижное лицо, бледное, как смерть, и холодное, как брюхо миноги. По бокам владыки водяных коней стояли двое мрачных и отважных с виду людей в рваных пледах и толстых бычьих шкурах. Оба держали в руках по копью, оплетенному мокрыми красными нитями спирогиры. По одеждам воинов струилась вода. Глаза были мертвы и неподвижны, как камни. Ашалинда узнала в них смертных рабов Итч Уизге, трагических братьев Иэйна и Каэлина Макгрейнов. Узнала она и второго водяного коня, темноволосого юношу с острыми ушками, торчащи-ми из буйных кудрей. Заметив на себе ее взгляд, Глейстин без тени улыбки поклонился девушке. Именно этот неявный не сумел опознать дичь Моррагана в домишке Шелкен Дже нет в Долине Роз — ведь в тот раз золотые локоны Ашалинды надежно укрывал капюшон. В ту ночь он постучался в дверь хижины, ..
Лишь талтри тогда стоял между свободой и пленом — ибо стоило Глейстину хоть краем глаза увидеть ее талитские локоны, водяной конь непременно донес бы о ней наследному принцу Светлых.
И прочих знакомых, отнюдь не милых ее сердцу, заметила девушка средь этой веселой толпы праздношатающихся духов. В том числе — стройного молодого рыцаря в белой льняной рубахе, серебряной плетеной кольчуге и серебряном же панцире. Над короткой глиняной трубкой, что он курил, вились молочные струи тумана. Темны, как нежданная утрата, были его волосы, а глаза — цвета дикой сливы. Лицо было красиво роковой красотой, точно у юного поэта, обреченного на преждевременную могилу. Проклятие смертных дев — Юный Валентин, обрекший Вивиану на мучительную и долгую смерть.
