Ангавар-Торн не улыбнулся ей, даже не посмотрел на нее вторично после того первого обмена взглядами, в котором было выражено столь много. Все его внимание было устремлено на Моррагана, Ашалинды же он словно и вовсе не замечал. Она знала его достаточно хорошо, чтобы отдавать себе отчет: его всегда более всего интересует то, на что он обращает меньше всего внимания — показное небрежение маскирует самый пристальный его интерес. На самом деле он не упускал ни единого движения девушки.
— Ключ у меня, — холодно, без всяких преамбул произнес Морраган.
Ангавар ответил ему — и ясный голос короля Светлых звучал мягко, как спокойный океан, в глубине которого скрываются смертоносные течения:
— Не ключ, а девушка. Будь у тебя ключ, ты бы сейчас стоял на иных берегах.
— Она и есть ключ — и ты прекрасно это знаешь, — парировал Морраган, — только вот знание досталось тебе слишком поздно. Я могу убить ее или превратить в камень так быстро, что ты и вмешаться не успеешь.
— И где тогда будет твой ключ?
— Если ты будешь снова мешать мне, какое мне дело до ключа? Главное, что и ты не вернешься в Королевство. Что мне до изгнания, если оно будет значить изгнание и для тебя? — Принц оскорбительно улыбнулся.
Ашалинда хотела сказать Ангавару-Торну: «Он не сделает этого, он не тронет меня». Но язык у нее во рту одеревенел, а пальцы Моррагана жгли запястье, словно огнем.
— Ты не тронешь эту
— Пусть не я, — пожал плечами Морраган. — Зато другие вполне тронут.
Яллери Браун, стоявший неподалеку, начал бочком-бочком придвигаться поближе.
— Только по твоему приказанию, — ровным голосом возразил Ангавар.
— Рискнешь проверить? — спросил его младший брат.
Наступила тишина — жаркая, напряженная пауза, исполненная едва сдерживаемой ярости. Оба владыки Светлых мерили друг друга взглядами — ни один не желал отвести глаз первым, как будто их связали два стальных прута. И так ужасен был этот поединок взглядов, что ни один смертный не мог выдержать его, все в страхе отворачивались и прятали взор.
— Если она умрет по твоему приказанию, я не успокоюсь, пока мой меч не рассечет твое сердце напополам, — промолвил Ангавар смутным отражением слов, недавно сказанных его братом Яллери Брауну. — Клянусь!
— Как утомительно — целую вечность не знать покоя.
Настала вторая пауза, еще более угрожающая, чем первая.
— Итак, мы вернулись к тому, с чего начали, — заметил Морраган. — Пат.
— Этими переговорами ничего не достигнуть, — сказал Ангавар, — равно как и общей битвой. Наши рыцари по силе равны друг другу. А твои орды нежити я могу разогнать и одной рукой. Дальнейшая резня совершенно бессмысленна. Мы с тобой встретимся в поединке — причем без применения колдовства, — чтобы решить исход спора.
— Пофехтуем как-нибудь в другой раз, — небрежно отозвался Морраган. — А сейчас все дело в том, что у меня есть кое-что, чего тебе очень хочется. И если тебе это и впрямь небезразлично, будь так добр сложить оружие.
В голосе Ангавара звенела сталь.
— Ты слишком долго отсиживался в своем темном убежище, ми фитиах. Должно быть, ты истосковался в бездействии.
— О милый братец, в крепости я проводил время хоть и весьма приятно, но отнюдь не в бездействии, — заявил Морраган. — Ибо находился там не один, а в очень даже милой компании. Мой клинок с большей охотой остался бы в ножнах — ему так уютно в этом вместилище.
Из глубин безвременья вдруг налетел морозный шквал. Порыв ветра разметал пряди волос Верховного короля, плывущие вокруг его лица лучами черного солнца.
— Ужели меч так редко висит у тебя на боку, что ты боишься невзначай затупить его или зазубрить, Вороний владыка? Недаром говорят, меч труса точить не надо.
Рука Моррагана взлетела к рукояти меча.
— Того, кто сражается, не прикрываясь щитом, называют доблестным воином, — продолжил Ангавар, бросив быстрый взгляд на Ашалинду. — Но кто прячется за спину женщины, заслуживает не столь лестного прозвища.
Морраган отшвырнул Ашалинду в сторону — и лорд Илтариен ловко перехватил пленницу. Воздух прорезал громкий хрустальный звон, острый и четкий, как утренний бой колоколов. Принц-Ворон обнажил меч Дарандель. Меч Ангавара, Арктур, уже и без того был у него в руке.
Рыцари Ангавара ринулись вперед, чтобы вырвать Ашалинду у стражи.
— Стойте! — прогремел Илтариен. — Это бой один на один! Не пытайтесь даже прикоснуться к ней!
Верховный король взвесил на руке меч.
— А теперь, — сказал он своему сопернику, — познай на собственной шкуре гнев левой руки Ангавара.
Все в Эрисе сосредоточилось вокруг сердцевины бушующей бури. В каждом уголке ведомых земель и смертные, и бессмертные существа притихли, поворотясь к Намарре.
