Вивиана обеими руками взялась за веревку. Сплетенный из мягких шелковистых волокон аутаркеновых цветов канат совсем не резал ладони. Медленно пропуская его в кулаках, Вивиана нервно уперлась ногами в ствол, напряженно улыбнулась и откинулась назад, изображая на лице уверенность, которой на самом деле отнюдь не испытывала. Перебирая ногами по дереву, она двинулась спиной вниз во мрак вечных сумерек. Плечи от напряжения едва не выламывались из суставов. Руки тупо ныли и болели, как избитые, потом — очень скоро — начали дрожать, а вскоре и вовсе ослабли и подвели свою хозяйку. Веревка стремительно заскользила меж ладоней, и девушка упала на огромную кучу палых листьев, что полетели во все стороны, как брызги воды.
Как ни вглядывались вниз ее спутницы, но все равно ничего разглядеть им не удавалось.
— Я цела и невредима! — закричала Вивиана, выныривая из листьев. — Тяните!
Тахгил с Кейтри втянули веревку наверх. Тут Вивиане пришло в голову, что куча листьев, на которой она так и продолжала сидеть, запросто может служить убежищем каким-нибудь существам, встречи с которыми лучше бы избежать. Девушка торопливо вылезла оттуда, утопая почти по пояс. Сверху стремительно спустилась Тахгил, за ней — Кейтри. При слабом мерцании волшебного кольца Тахгил подруги поглядели друг на друга.
— Нам так и оставлять веревку болтаться? — спросила Тахгил. — Вот уж не хотелось бы, чтоб обитатели этого леса поднялись к высоким тропам Народа Деревьев.
Они попытались зашвырнуть веревку обратно, однако ничего не вышло.
— Мы просим прощения, — негромко крикнула Тахгил, задрав голову. — Мы не можем закрыть ваши ворота. — Памятуя о том, что не следует прямо благодарить своих спасителей на случай, если они, подобно нежити, оскорбляются на благодарность, она прибавила: — Ваша доброта принята с признательностью. Да будут ваши деревья плодоносны во веки веков!
Из нефритовых сумерек не донеслось никакого ответа.
— Идемте, — сказала Тахгил, вытряхивая листья из волос. — Больше мы ничего сделать не можем, а надо спешить, пока не настала ночь.
Они двинулись в путь. Густые сумерки паучьими сетями висели в проемах между древних деревьев. Лишь тускло светилось во мгле, озаряя три девичьих лица, кольцо на руке Тахгил. Подруги сами не знали, куда идут, — их вела лишь интуиция, ощущение, что надо двигаться в направлении, указанном им Древолазами.
Теперь, на земле, снедавшая их постоянная тревога быстро перешла в страх. Вокруг бездны Казатдаура кишели всякими грязными тварями. Робкий шепот смертных умирал на сырой вязкой почве. Путницы едва волочили ноги, как будто к ним привязали камни. Всех трех не оставляло ощущение, что какой-то безликий ужас преследует их, уже тянется, чтобы схватить добычу.
Вивиана крепко придерживала застежку пояса, чтобы он не звенел на ходу. Ноги путешественниц по щиколотку утопали в палой листве, ниже пружинил слой перегноя. Кое-где кучи листьев, нанесенных вечным шелестящим дождем, нисходившим от далеких, неразличимых с земли лесных сводов, доходили почти до пояса. Крохотные семена беспокойства крепко укоренились в сердцах подруг, разрастаясь леденящим ужасом, от которого тяжелели руки и ноги, — скоро всем трем уже казалось, что они не смогут идти дальше, вот-вот без сил осядут на лесную подстилку, обреченные погибнуть в этих заклятых чащах.
И тут где-то вдалеке протрубил рог.
Воздух, словно по сигналу, всколыхнулся. В лес вторгся легкий свежий ветерок — и на крыльях его вновь раздался зов, такой протяжный и чистый, как будто он прилетел сюда с открытых холмов под безбрежными небесами.
И третий раз пропел рог. Подруги с новыми силами продолжили путь, надежда вернулась к ним.
Наконец деревья поредели, меж высоких стволов начал пробиваться слабый серый свет, появился подлесок. Красно-золотые стрелы солнечных лучей кое-где пронзали лиственный полог, выхватывая на полу сумрачных чертогов то перышко меди, то пятнышко охры, то серп медового золота. К темной зелени добавились кусты можжевельника и побеги мирта. Тахгил, Вивиана и Кейтри чуть приободрились при мысли о том, что наконец-то достигли окраин Казатдаура, что над головой кое-где проглядывает небо, а волосы вновь ерошит вольный ветерок. Стремясь окончательно выйти из леса, они все убыстряли и убыстряли шаг — а навстречу им меж деревьев струился янтарный свет заката. Подруг охватила радость — заветная цель уже так близка!
Внезапно Тахгил вскинула руку. Кольцо на пальце сжалось резким, щемящим предупреждением о тревоге, как будто приняв на себя звонкий сильный удар. И в тот же миг Вивиана со сдавленным криком дернулась в сторону, невольно отпустив пояс.
— Меня что-то ударило! Прямо в заплечный мешок!
Кусты вокруг словно вскипели. В воздухе разъяренными осами запели невидимые стрелы, и там, куда они приземлялись, взлетали в воздух охапки растревоженной листвы. Из кустов высунулись похожие на мухоморы красные колпачки, под которыми виднелись мрачные физиономии крошечных лучников.
