Ветер незаметно переменился снова. Теперь он дул с юга. Над землей разнесся громкий заунывный вой. Путницы примолкли и ускорили шаг. Через час, а может быть, два или три Тахгил осознала, что грохот могучей реки звучит все сильней. Должно быть, они спустились уже почти на самое дно долины, где бежала стремительная и неистовая Воронья река. Высокие стебли древенистых папоротников впереди расступились, в просвете, всего в каком-то десятке ярдов внизу, сверкнула вода. И хотя темную гладь потока не разрывала ни единая торчащая скала или бревно, скорость течения выдавали бешено несущиеся вниз пузыри и хлопья пены.
— Мне все равно, что там у нее за лодка! — заявила Кейтри. — Ни одно судно не сумеет пересечь такой поток. А даже если нас каким-то чудом не разобьет в щепки, то уж как пить дать унесет в море — и как тогда добираться до берега?
Лебединая дева поманила девушек к себе. В блестящих каплях брызг, усеявших ее плащ, отражались листья — искаженные, изогнутые, похожие на лоскуты темно-зеленого кружева.
Витбью стояла у обломков невысокой каменной стены, что высовывались из земли на склоне, такие же древние и крошащиеся, как сам Черный мост. Гниющие листья и всякий лесной мусор почти до половины погребали остатки каменной кладки, мхи и лишайники облепили массивные глыбы, так что только слишком правильная форма выдавала их искусственное происхождение.
Лебединая дева указывала туда тонким, как птичья лапка, пальцем.
Глубоко под камнями сводчатая арка обрамляла черное пятно пустоты — вход, почти целиком загороженный листьями.
— Ступенчатый спуск, — сообщила их провожатая. — Ступайте смело. Подземелье проходит под дном — древний хитроумный ход, славный прошлым. Нежить не может спускаться сюда — сила воды вершит над ними суд. Кровожадные кошки безумно боятся тесных туннелей. Скорее! Спешите! Преследователи почуяли запах свежей плоти.
Нащупывая ногами ступеньки, Тахгил со своими спутницами вступила под свод темной арки. И только тогда в голове у нее пронеслась мысль: «Почему же малкины боятся этого прохода?»
Однако времени на колебания уже не оставалось. Со всех сторон звучал яростный пронзительный вой. Сгустки черной энергии, из тьмы которых горели дьявольским огнем красные глаза, неслись к добыче, прорвав завесу зеленой листвы. В то же мгновение в небо взмыло черное призрачное облачко — лебединая дева спешила спасаться сама. Острые когти всунулись вслед за Тахгил в черное отверстие туннеля, полоснули по рукаву, отрывая лоскут ткани. Надеть перчатки девушка забыла — и кольцо на пальце вдруг вспыхнуло сиянием яркой звезды. Алые глаза зашипели и погасли. Лестница уходила из-под ног беглянок, и подруги, стуча башмаками, торопливо сбегали вниз, в подземелье.
Винтовая лестница уводила вниз, как вертикальная скважина, пробуренная в толще земли. В ней оказалось пятьсот восемьдесят восемь ступеней. Дорогу путницам освещало шафрановое сияние кольца. Порой стены подступали ближе — лестница словно бы с трудом протискивалась через препятствие. Порой — наоборот расступались: тогда ступени висели в пустоте, поддерживаемые тонкой центральной колонной. В душе Тахгил постепенно зародилось и окрепло чудовищное подозрение: флакон с
Однако лестница эта сильно отличалась от подземных дорог Дон-Дел-Динга и логова Байтира. На стенах не росла дружественная плесень, в воздухе не чувствовалось горьковатого привкуса. Воздух был мертвенным, но не таким, как бывает, когда он совсем уж не циркулирует в легких живых созданий, когда эти живые создания не колышат его, проходя мимо. В нем чувствовался слабый запах свежести, как будто ему все же доводилось порой вырваться туда, где шелестит листва и светит солнце. В подземелье явно существовала какая-то вентиляция. А возможно — и те легкие, для которых она требовалась.
Мысли путались у Тахгил в голове.
