Ночь выдалась ужасная. Погода начала портиться вскоре после выхода в море десантных катеров. РЛС отказали. Даже при наличии пассивных приборов ночного видения Саутби-Тейлур с трудом понимал, каким курсом следует. Неожиданно над головами взорвался осветительный снаряд и — к ужасу забрызганных водой гвардейцев — рядом с ними взрыхлили воду сразу несколько артиллерийских выстрелов. После отчаянных попыток подавать сигналы с помощью лампы Саутби-Тейлур сумел-таки убедить капитана британского фрегата перестать обстреливать десант, но солдаты флотилии никак не могли унять волнения. Скорость ветра достигала 70 узлов, и LCU шли по воде темпом всего в 2 узла. «То была худшая ночь за всю мою жизнь», — признавался позднее Саутби-Тейлур. Они расстались с «Интрепидом» вскоре после полуночи и только с рассветом, проведя в море семь часов, кое-как выбрались на берег у Блафф-Коув. Измотанные гвардейцы потащились к позициям 2-го парашютного, где подполковник Дэйвид Чондлер только что принял командование от Криса Кибла. Четыре бойца среди гвардейцев пострадали от атмосферных условий. Батальон не получил точных приказов и не нашел в Блафф-Коув никого, кто бы отдал распоряжения. Парашютистам к тому времени выдали только по два дневных пайка за пять суток, и солдаты страдали от голода и холода. Чондлер пришел в ужас от зрелища деморализованных и промокших гвардейцев. Один из его офицеров не сдержался и произнес вслух: «Черт побери, как же мы собираемся дойти до конца, если выделываем такие вот штуки?» Старший офицер Шотландских гвардейцев не чувствовал себя в силах принять решение в отношении дислокации батальона до прибытия командира из Дарвина. Наконец после долгих проволочек все сошлись на том, что гвардейцы займут позиции 2-го парашютного батальона, пока десантники Чондлера пойдут просушиться и отдохнуть и сараи для стрижки овец в Фицрое.
А тем временем «Интрепид» на полном ходу во все 20 узлов вернулся в Сан-Карлос, чтобы достигнуть относительно безопасной якорной стоянки до первого света. В штабе ВМС очень тревожились из-за донесений разведки о дислоцированной на суше вражеской установке для запуска ракет «Экзосет». К тому же Нортвуд включился в спор относительно южного направления предстоящего наступления. Один офицер штаба записал в дневнике: «От миссис Тэтчер ждут взятия Стэнли. Каждый день, пока в Стэнли остаются аргентинцы, мы лишаемся одной страны в плане поддержки нашего дела в мире. Мы не можем пойти на риск потерять еще корабль, иначе кабинет, возможно, не сумеет выдержать давления сторонников прекращения огня».
Из Нортвуда прозвучало, мягко говоря, странноватое предложение высадить части 5-й бригады в Тил-Инлет, на северной стороне гор, где снабженческие LSL под прикрытием установок «Рэйпир» с 2 июня занимались выгрузкой на берег разного военного имущества. Затем гвардейцы могли бы маршем отправиться к позициям на южном фланге. «Чересчур многие люди в Англии пользуются картами островов слишком мелкого масштаба», — язвительно заметил один офицер с «Фирлесса». С большой неохотой командование ВМС все же согласилось предпринять очередную попытку завершить высадку 5-й бригады с корабля десанта. Во второй половине дня 6 июня бойцы Валлийского гвардейского полка погрузились на «Фирлесс», где находились два десантных LCU. Поздней ночью им предстояло встретиться в виду Фицроя с четырьмя десантными катерами с «Интрепида», которые приведет с берега Саутби-Тейлур. «Фирлесс» оставался в море максимально возможно долго, ожидая десантных катеров с Фицроя, связь между ним и их командованием отсутствовала. Саутби-Тейлур с персоналом катеров столкнулись с отчаянным разгулом стихии. Выйти в море оказалось невозможно. Наконец, когда реальной сделалась опасность быть застигнутым на открытом месте вражеской авиацией, команда «Фирлесса» высадила две роты гвардейцев на двух имевшихся в распоряжении LCU и проводила катеры взглядами, покуда те выходили из дока и следовали в направлении к берегу. Затем корабль десанта повернул и лег на обратный курс к Сан-Карлосу, неся на танковых палубах свыше 300 чел.
