Гуркские стрелки прочесывали Лафонию в поисках отбившихся от своих в ходе боев за Гуз-Грин аргентинских солдат и принимали на себя ответственность за обеспеченный ареал. Между тем 2 июня в Сан-Карлосе высадились два гвардейских батальона. Они унаследовали сырые окопы, оставленные после себя 3-й бригадой коммандос. Однако, к полному недоумению Джулиана Томпсона, Мур распорядился оставить 40-й отряд коммандос в резерве вокруг Сан-Карлоса, а оба гвардейских батальона — отправить в наступление с Уилсоном. Передача обязанностей от 40-го отряда коммандос — развернутого по берегу вдоль всей якорной стоянки — одному из подразделений 5-й бригады означала потерю времени. Однако в штабе десанта изрядно беспокоились по поводу донесений разведки о будто бы затеваемом аргентинцами на материке отважном «упреждающем шаге» против британского плацдарма — возможно, с применением парашютно-десантных войск. Мур хотел иметь самые лучшие силы из всех доступных, дабы прикрыть район с тыла. К тому же, будучи сам офицером Королевской морской пехоты, генерал старался не возбуждать подозрения, будто кампания проводится как некий «матч-бенефис» в пользу его корпуса, где зеленым беретам достанутся самые почетные роли.
Во второй половине дня 3 июня солдаты 1-го батальона Валлийского гвардейского полка приступили к попытке маршем достигнуть Гуз-Грина. Они шли на протяжении двенадцати часов, прежде чем командование 5-й бригады согласилось с командиром батальона и отменило приказ. Гвардейцы слишком тяжело нагрузились. Горстка «Сноутраков» мало помогала — машины ломались через каждые несколько миль. Представлялось совершенно непрактичным заставлять батальон выматываться только из-за единственной цели добраться до Гуз-Грина. Обратно гвардейцы маршировали через горы Суссекс. Известия о незадачливом начале их похода вызвали раздражение, даже презрение со стороны бойцов 3-й бригады коммандос, с нетерпением ожидавших в горах возможности сделать следующий шаг в направлении к Стэнли. «Нам придется ждать, пока 5-я бригада приведет себя в порядок», — говорили им, а теперь вдруг они узнали, что гвардейцы — всегдашний соперник в негласном соревновании между полками — не смогли осилить даже скромный «марш пешедралом» в Гуз-Грин. И все же не стоило забывать: ранее подразделение занималось в основном выполнением церемониальных задач, а к тому же на его долю не выпало поистине бесценного шестидневного периода акклиматизации, так удачно доставшегося 3-й бригаде коммандос, когда она прохлаждалась на берегу. Гвардейцы не располагали эффективными гусеничными машинами «Вольво», а также, возможно, чувствовали, что действиями их руководит неопытный штаб, в противоположность тому, как обстояло дело в случае 3-й бригады.
Если 5-я бригада не получала вертолетов и не могла выступать пешим порядком, как же доставить ее в Фицрой? Единственным мыслимым ответом становилось море. Так началась крайне сложная серия амфибийных десантных действий, венцом которых послужила трагедия. В ночь 5 июня бойцы 2-го батальона Шотландского гвардейского полка погрузились на десантный корабль «Интрепид» и под покровом темноты вышли из Сан-Карлоса курсом мимо берега Лафонии. В заранее условленном месте около острова Лайвли, расположенного в нескольких километрах от берега, «Интрепид» отправил пассажиров в дальнейшее плавание на четырех десантных катерах под командованием отважного майора Юэна Саутби-Тейлура.
