Днем 9 сентября 1942 года 14 — Не-111 из III./KG4 «Генерал Вефер» совершили налет на Астрахань. Теперь Гитлер отказался от намерения ее захватить, и бомбардировки призваны были парализовать Астрахань как транспортный узел и перевалочный пункт для бакинской нефти. Основной удар наносился по нефтебазе № 5, пострадала и нефтебаза в селе Ильинка и судоремонтный завод им. Ленина. В результате прямых попаданий бомб Brand С50А и Brand С250А на двух нефтехранилищах были сожжены около 400 000 т нефтепродуктов[423]. В дальнейшем последовало еще несколько налетов на Астрахань. 23 сентября при ночной бомбардировке Саратова был полностью разрушен крекинг-завод, причем был потерян бомбардировщик Ju-88A-4 «F1+HR» командира 7-й эскадрильи KG76 обер-лейтенанта Герхарда Маака. Завод не смог возобновить работу до конца 1942 года. Поскольку неповрежденных емкостей для нефтепродуктов практически не осталось, нефтеперегонку невозможно было проводить[424].
Немцы также бомбили железнодорожную магистраль Урбах — Астрахань, по которой на север шли эшелоны с кавказской нефтью, а также составы с американской и английской техникой из Ирана и подкрепления в Сталинград, которые потом переправлялись туда с восточного берега Волги. С начала сентября налеты стали почти непрерывными. Вечером 9 сентября бомбили железнодорожную станцию Богдо. Было убито и ранено около 100 человек, загорелись цистерны с нефтепродуктами и бензином. Железнодорожная линия не была прикрыта средствами ПВО, поэтому движение составов прекратилось на длительное время[425].
К октябрю 1942 года в СССР стали ощущать нехватку нефтепродуктов. В сентябре, а потом и в октябре на участке от Астрахани до Саратова поезда преодолевали за сутки не более 30–40 км. На НПЗ в Уфе, Сызрани, Горьком и Константинове получили в сентябре только 30–40 % необходимой нефти, а в октябре — только 25 %. «Наркомат нефтяной промышленности требовал от железнодорожников любой ценой вывозить нефтепродукты из Астрахани, однако на дороге творился настоящий ад. Германские бомбардировщики каждый день атаковали станции, разрушали полотно, бомбили эшелоны. Пожары практически не прекращались, над степью постоянно висел черный смог»[426].
Однако опосле окружения германских войск в Сталинграде налеты люфтваффе на Астрахань прекратились, поскольку все ресурсы были брошены на снабжение окруженной группировки.
Словацкая быстрая (моторизованная) дивизия в начале похода вермахта на Кавказ по боеспособности почти не уступала дивизиям вермахта. Поскольку Словакия выставила на фронт всего лишь одну дивизию (еще одна словацкая охранная дивизия использовалась на оккупированных советских территориях для борьбы с партизанами), то туда попали, пусть формально и мобилизованные, но преимущественно такие солдаты и офицеры бывшей чехословацкой армии, которые хотели воевать против СССР. Да и уровень подготовки в чехословацкой армии был довольно высоким.
В день начала наступления на Ростов, 14 июля 1942 года, словацкая подвижная дивизия насчитывала 6696 человек, включая 204 офицера[427]. Для словаков активные боевые действия начались 17 июля, но перед этим, в результате авианалета в ночь на 15 июля, погиб 1 и было ранено 6 солдат 20-го полка. 16 июля в результате авианалетов погибли еще 3 словака. 19 июля разведгруппы 20-го полка потеряли в перестрелках 4 убитых и 6 раненых и взяли 11 пленных в районе Голодаевки. 20 июля один из тягачей подорвался на мине, и 3 словака были ранены. 23 июля при форсировании реки Тузлов у села Генеральское, где был советский укрепрайон, дивизия взяла около 600 пленных, потеряв 25 убитых, 79 раненых и 6 пропавших без вести. Из них 2 убитых и 3 раненых стали жертвами «дружественного огня» собственной артиллерии[428].
