Я с генералом фон дер Шеваллери (командир 13-й танковой дивизии Хельмут фон дер Шеваллери (1896–1965). 1 декабря 1942 года он был тяжело ранен в боях у Терека и вернулся к командованию дивизии только 5 мая 1943 года. 30 апреля 1943 года за бои на Кавказе и вывод дивизии из окружения он был награжден рыцарским крестом
У командования сложилось впечатление, что в ходе наступление была занята значительная территория. С высоты 71,0 велся огонь по Горчичному, эффективно поддерживая уличные бои боевых групп фон Газа и Польстера. Проводная связь с 208-м гренадерским полком после донесения начальника связи 97-й егерской дивизии о смене положения полкового командного пункта была потеряна. Ожидалось ее восстановление в ближайшем времени. На вызовы по радио полк не реагировал.
После ряда кратких последовательных боевых донесений групп фон Газа и Польстера стало понятно, что бой пока еще идет в южной или южной и юго-западной части Горчичного. Огонь вражеской артиллерии достиг большой степени интенсивности, к нему присоединились мощные огневые налеты залповых установок, а с 4.22 — и сильные авианалеты русских бомбардировщиков и штурмовиков, из-за чего поле боя все время было затянуто дымом и пылью. В 6.50 стало известно, что два немецких танка вышли на южный склон 121,4, однако затем развернулись и скрылись. После разговора с подполковником Шуры (командиром 229-го егерского полка) в этом возникло сомнение, поскольку Шуры точно определил эти танки как русские. После приема донесений о занятии высот и обратных скатов до отм. 71,0, в 8.30 в наступление перешла 97-я егерская дивизия, начав продвигаться в хорошем темпе.
До 10.15 208-й гренадерский полк не ответил на четыре запроса по радио, однако наконец-то с ним была восстановлена проводная связь, которая потом снова была нарушена из-за огня артиллерии и бомбардировок. С большим удивлением было обнаружено, что полк все еще находится на исходных позициях, хотя панцергренадеры из-за сильного заградительного огня не могли продвинуться вперед и залегали недалеко оттуда. Высота 71,0 тоже, оказывается, не была еще в наших руках — ни одна часть не доложила об этом. Я отдал приказ полку немедленно начать наступление через Подгорный на обратные скаты восточнее, откуда совместно с танками и штурмовыми орудиями сразу же атаковать и овладеть высотой 71,0. Потом я поехал к полковнику Бюшеру, который доложил, что его полк уже полчаса как достиг рубежа 200 м южнее южной окраины Горчичного и в 12.00 вместе с III батальоном 666-го полка собирается продолжить наступление в направлении Тамбуловского. Я потребовал установить самое плотное взаимодействие с приближавшейся к отм. 61,0 97-й егерской дивизией и сосредоточить огонь артиллерии на поддержке предстоящей атаки и подавлении противника на высотах 71,0 и 121,4. По предложению генерала фон дер Шеваллери, я подчинил боевую группу фон Газа подполковнику Польстеру. Целью атаки была определена северо-восточная часть Горчичного, где, используя для обходного маневра низину восточнее, можно было овладеть поселком. Для этой цели было обеспечено тесное взаимодействие боевой группы Польстера и 208-го гренадерского полка, а также плотная артиллерийская поддержка атаки. Для меня и для генерала фон дер Шеваллери была совершенно очевидна реальность этой цели атаки. В это время нам передали одну перехваченную русскую радиограмму, которая гласила: „Очень тяжелая ситуация, нас обходят с флангов и с тыла, просим прислать поддержку“.
До 15.00 возрастала плотность огневых налетов русских залповых установок и налетов авиации. На запрос об обстановке было доложено, что дальнейшее продвижение невозможно из-за вражеского огня из всех видов оружия. Сразу же после этого в 15.05 я отдал приказ остановить наступление и немедленно окопаться на достигнутых рубежах, подготовившись к возможному отводу сил после наступления темноты. Я доложил об этом корпусу и 97-й егерской дивизии, получив их согласование»[595].
