б) в районе Ниж[ние] Ачалуки, Пседах, Заманкул 414, 347-ю стр. дивизии, 11-й гв. стр. корпус, 84, 131-ю стр. бригады и 5-ю гв. Танковую бригаду.
3. 4-й гв. кавкорпус в составе 9-й и 10-й гв. кавдивизий сосредоточить в районе Старо-Щедринской и в дальнейшем, в зависимости от обстановки, использовать для непосредственного воздействия на тылы моздокской группировки противника».
В распоряжение Северной группы направлялись 100 танков, из них 69 — Т-34 и 31 — Т-70[308].
23-я танковая дивизия атаковала правый фланг советской 37-й армии, 24 сентября заняв Котляревскую и Майскую. Несколько дней спустя панцергренадеры захватили плацдарм на восточном берегу Баксана.
И. В. Тюленев утверждал: «Командование 37-й армии и Северной группы войск не обратило на это внимание и своевременно не ликвидировало Майский плацдарм, где „закручивалась пружина“ нальчикской операции и откуда впоследствии был нанесен основной удар противника по нашим войскам»[309].
В конце сентября дивизия СС «Викинг» была переброшена из-под Туапсе на Терек. Утром 26 сентября командиру «Викинга» поступила радиограмма от Клейста: «Вся армия смотрит на Вашу дивизию. Ваша задача — пробить армии путь на Грозный. Жду Вас с Вашим передовым отрядом сегодня вечером в 18.00 у Сагопшина». Дивизия Феликса Штайнера начала наступление в направлении Малгобека и Сагопши и в первый день продвинулась на 6–10 км. Но только 28 сентября эсэсовцы достигли окраин Сагопши, пройдя с начала наступления 17 км. Здесь «Викинг» подвергся контратаке 2 танковых бригад, но продолжил наступление, взяв Малгобек 6 октября. После этого наступление армии Клейста остановилось, а советская 9-я армия начала контратаки[310].
Гитлер уже смирился с тем, что ему не удастся в 1942 году достичь своей главной стратегической цели — Баку и завершить войну на Востоке. 12 сентября он издал директиву, согласно которой, по словам Мюллера-Гиллебранда, «предусматривалось создать полноценную, пригодную для ведения операций армию в составе 42 дивизий для последующего ее использования в 1943 г. на Восточном фронте: к марту 1943 г. 15 пехотных дивизий, находившихся на Западе, должны быть полностью развернуты и обеспечены первоклассным вооружением и боевой техникой»[311]. Кроме того, остававшиеся на Западе до января 1943 г. 7 танковых и моторизованных дивизий (6, 7, 10-я танковые дивизии, моторизованная дивизия «Великая Германия» и моторизованные дивизии СС «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова») и действовавшие на Востоке еще 12 пехотных и 8 моторизованных дивизий должны быть пополнены для использования в наступательных действиях на Востоке. Все эти дивизии должны были составить ударную группировку для нового генерального наступления на Восточном фронте весной 1943 года. Если бы Гитлер распорядился об ускоренном укомплектовании и отправке еще в сентябре — октябре хотя бы 3 из упомянутых танковых и моторизованных дивизий под Сталинград для создания мобильного резерва, он бы точно предотвратил сталинградскую катастрофу. Отправлять же их на Кавказ было бессмысленно, так как 1-я танковая армия Клейста и без них испытывала большие проблемы со снабжением. Бросать же несколько танковых дивизий для наступления на Туапсе не имело смысла. Им негде было бы развернуться в горах, а наступление вдоль узкой прибрежной полосы можно было бы вести силами максимум одной танковой дивизии.
Также в Норвегии должно было быть завершено формирование 25-й танковой дивизии и начато формирование 26-й танковой дивизии на базе располагавшейся на Западе (в Бельгии) 23-й пехотной дивизии. Эти дивизии должны были остаться на Западе в качестве мобильного резерва на случай отражения высадки союзников, которая считалась весьма вероятной в 1943 году. Для укрепления обороны на Западе также было начато формирование 5 стационарных пехотных дивизий (по два пехотных полка, сильные противотанковые средства при ограниченном количестве средств передвижения и сокращенных службах снабжения, использующих стационарные учреждения снабжения)[312].
