35,5-см (356-мм) гаубица М1 на позиции. Это орудие представляло новое поколение артиллерии Вермахта – М1 была принята на вооружение в 1939 г.
Более серьезные бои разворачиваются в полосе 345-й сд. Здесь советским частям удается создать кризис, прорвав фронт на периметре вклинения. Однако прорвавшуюся группу немцы все же перехватывают и уничтожают. В отчете о действиях 24-й пд отмечалось: «Наступление развивается медленно, в тяжелых рукопашных боях»[921]. Для восстановления положения 24-й пд придается II батальон 121-го полка 50-й пд, который задействуется в контрнаступлении. После перегруппировки немецкая ударная группировка переходит в наступление уже в темноте и продолжает атаки уже при дневном свете. Как отмечается в отчете о действиях 24-й пд: «Периодически приходится переходить к обороне ввиду вражеских контратак». По немецким данным, им удалось замкнуть кольцо окружения вырвавшихся вперед подразделений 345-й сд в 17.50 2 марта. Оперативные сводки участвовавших в злополучном наступлении дивизий и Приморской армии за этот период довольно туманны, но по данным немецкой стороны, реакция на окружение последовала молниеносно: «Противник немедленно крупными силами атакует этот участок. Вклинившиеся части противника, оказавшиеся в окружении, также наносят удар по восстановленному фронту»[922].
Согласно оперсводке 345-й сд от 15.00, связь с 1 сб и 2 сб 1163-го полка дивизии к этому часу уже была потеряна. В оперсводках окруженцы из состава 345-й сд проходят как «группа Мухомедьярова». В 345-й сд на выручку окруженцам также были высланы два отряда по 60 человек каждый[923].
В 6.00 утра 3 марта немцы возобновляют атаки на окруженные советские подразделения. Группе Брайнмана к окруженным прорваться не удается, но в полосу 25-й сд выходят отдельные бойцы и командиры из числа окруженцев. В оперсводке 345-й сд от 3.00 4 марта указывается: «Группа Мухомедьярова в течение дня мелкими группами выходила в боевые порядки»[924]. К 17.00 3 марта немецкие части докладывают об уничтожении всей отрезанной от главных сил Приморской армии группы. Заявлялось о взятии в плен 724 человек[925]. Свои потери в период с 27 февраля по 6 марта немцы исчисляли в 219 убитых, 69 пропавших без вести и 989 раненых, итого 1277 человек[926].
305-мм гаубица «Шкода М16» на позиции. Обратите внимание на коробчатое основание лафета орудия. Установка орудия требовала нескольких дней работы.
Наступление довольно дорого обошлось войскам И.Е. Петрова. Всего за период с 27 февраля по 10 марта 1942 г. Приморской армией было потеряно 1477 человек убитыми, 1275 пропавшими без вести и 5627 ранеными[927]. Может прозвучать достаточно странно в контексте крупных неудач первого наступления Крымского фронта, но Приморская армия с частной операцией, переросшей в большое наступление, оказалась по итогам подсчета потерь лидером по утрате стрелкового оружия: с 27 февраля по 10 марта она лишилась 2778 винтовок и 76 ручных пулеметов[928]. Станковых «максимов» войска И.Е. Петрова потеряли больше, чем 44-я и 51-я армии вместе взятые – 39 единиц. Еще одним неприятным последствием предпринятого И.Е. Петровым наступления стало расходование с трудом найденных на складах 155-мм французских выстрелов и запальных трубок к ним. В более позднем документе ГАУ в отношении 155-мм орудий прямо указывалось: «Из-за отсутствия выстрелов в центре поданы быть не могут»[929].
При этом нельзя не отметить, что задачу сковывания противника Приморская армия не выполнила. В ЖБД 11-й армии уже 28 февраля появляется запись: «22-й рб в Севастополе поднят по тревоге. Приказано немедленно выдвигаться через Карасубазар, Старый Крым, Джума-Эли в Ислам-Терек». 2 марта 1942 г. с фронта снимается уже целый полк: «122-й пп 50-й пд выведен с Севастопольского фронта, переброшен по железной дороге в район Сейт-Асан – Ислам-Терек»[930]. Т. е. вывод немцами войск с периметра осады Севастополя, несмотря на предпринятые атаки, все же имел место. Неудачное наступление Приморской армии конца февраля – начала марта 1942 г. в работах советского и частично постсоветского периода фактически игнорировалось.
