По приведенным данным хорошо видно, что уроки декабрьского провала были учтены. Основная масса орудий имела запас боеприпасов на уровне 3–5 боекомплектов, причем наиболее ходовые калибры – 5 боекомплектов. Некоторые артсистемы располагали даже 10–15 боекомплектами, причем это относилось к орудиям, привлекавшимся для борьбы с артиллерией противника (10-см и 15-см пушки К18). Орудия калибром 240 мм и выше располагали 3–4 боекомплектами.
Сложно согласиться с Р. Форциком, утверждающим: «За исключением чешских 305-мм мортир и 240-мм гаубиц ни одна из артиллерийских систем большого калибра не имела достаточного количества боеприпасов для проведения продолжительной операции». Форцик оперирует абсолютным числом выстрелов, что не вполне корректно. В расчеты на боекомплекты 305-мм мортиры и 240-мм гаубицы ничем не выбивались из общего ряда. Хотя нельзя не согласиться с мыслью, что по абсолютному числу выстрелов 305-мм мортиры лидировали, что обеспечивало поражение большего числа целей.
Одной из проблем для немцев стала сравнительно небольшая дальность стрельбы «Карла». В связи с этим для него пришлось готовить позиции всего в 1–1,5 км от переднего края, что заставляло работать преимущественно ночью[999]. Для трех орудий нужно было вынуть 1500 кубометров грунта[1000]. Невзирая на использование взрывчатки и привлечение труда военнопленных, гигантские котлованы для «Карлов» потребовали многодневной работы.
Штурмовое орудие под Севастополем. Применение самоходок под Севастополем, в гористой местности, столкнулось с множеством проблем.
Несмотря на достаточно скептическое отношение к суперпушкам, командованием LIV AK уже на ранних стадиях подготовки штурма Севастополя осознавалось наличие целей для сверхтяжелых орудий. Так, в том же апрельском докладе в качестве целей для «Карла» фигурировал форт «Максим Горький», т. е. башенная береговая батарея № 30. Поражение ее 150-мм или 210-мм снарядами было малореальным. В качестве целей «Доры» фигурируют объекты практически на переднем крае, но, вероятно, вскоре пехотным командирам объяснили проблемы пристрелки сверхпушки и в дальнейшем к этому не возвращались. Также в документах присутствует упоминание немцами цели «Белый утес» – подземного склада боеприпасов. Под этим кодовым наименованием скрывались склады боезапаса в Сухарной балке. Как утверждается, информацию о нем удалось получить еще в январе 1942 г. от перебежчика «офицера морской артиллерии, служившего до этого в Севастополе и точно знавшего объект «Белый утес» по собственному опыту»[1001]. Информация об объекте также была получена от других военнопленных и проверена воздушной разведкой, зафиксировавшей множество входов в подземное хранилище, что дало достаточно развернутую картину его расположения. Подземный склад действительно (по крайней мере, теоретически) был более чем подходящей целью для «Доры», что особо отмечал командир дивизиона подполковник Беме.
В конце мая напряжение нарастало с каждым часом. Командование СОР осознавало приближающуюся опасность. 21 мая командование СОРа запрашивает 15 тыс. человек пополнения, стрелковое оружие, боезапас («до 6–8 б/к»), две стрелковые бригады[1002]. Т. е. первоначальный запрос на 6 боекомплектов был увеличен. 23 мая вице-адмирал Ф.С. Октябрьский направил телеграмму С.М. Буденному, Н.Г. Кузнецову, И.С. Исакову, в которой докладывал, что «противник усиливается и готовится к наступлению. Помощи нет, несмотря на мои телеграммы. Еще раз прошу подать требуемые в первую очередь семь пульбатов УРа»[1003]. Однако в связи со сложным положением на харьковском направлении 52-й укрепрайон был направлен под Купянск.
28 мая была получена директива командующего Северо-Кавказским фронтом, в которой звучали слова: «Предупредить весь личный состав, что Севастополь должен быть удержан любой ценой…»[1004]
Условно обозначенный как день «А» момент начала наступления на Севастополь приобрел реальную дату 24 мая 1942 г., когда по решению Гитлера штурм черноморской твердыни назначается на 7 июня 1942 г.[1005]. Следует подчеркнуть, что с успехом штурма прямо связывалось начало операции «Блау»: ее первая фаза должна была начаться восемью днями позже[1006]. Крупную группировку авиации предполагалось задействовать под Севастополем буквально в течение нескольких дней.
