Сообразно опыту неудачного первого наступления корректировке подверглись планы операции. Цели у новой операции сохранялись прежние – окружение и уничтожение немецкой группировки в районе Феодосии[572]. В первую очередь изменилась оценка противника. Вместо достаточно размытой характеристики обороны врага в директиве № 350/ОП в представленном в Ставку 4 марта 1942 г. плане наступления упоминались «узлы сопротивления [в] Корпечи, Кой-Асане русс.[ком] и тат[арском], Дальн[их] Камышах, Владиславовке, г. Орта-Егет»[573], запирающие выход в центральную часть Крыма. Соответственно идеей новой операции стало «обойти систему инженерных сооружений с севера»[574]. В плане наступления сохранилась задача 47-й армии с формулировкой «выбрасывает подвижную группу».
Модернизация плана операции коснулась не только общей идеи наступления, но и состава ударной группировки «обходящей» 51-й армии по боевому приказу № 017/ОП от 8 марта 1942 г. Причины такой смены читаются в вышеприведенной статистике потерь. Понесшие большие потери 83-ю мсбр и 138-ю сд вывели во второй эшелон, а вместо них к наступлению привлекались 236-я и 398-я сд. Несмотря на потери и отход под ударом реактивных минометов, в ударной группировке сохранилась 77-я гсд. Теперь она получала поддержку 229-го отб КВ и получила задачу отбить выс. 25, 3 и двигаться на Киет[575]. Вновь вводимая в бой 236-я сд становилась левым соседом 77-й гсд. Она должна была при поддержке сразу двух танковых бригад (39-й и 56-й тбр) овладеть совместно с 12-й сбр выс. 26, 7 и далее выйти в район Сеит-Асан, Аппак-Джанкой[576]. В свою очередь, 12-я сбр получала поддержку 40-й тбр и после овладения выс. 26, 7 должна была выйти на рубеж железной дороги в готовности развивать успех на Владиславовку. Также вновь вводимая в бой 398-я сд с большой долей кавказских национальностей получала задачу ударить по селению Корпечь без поддержки танков.
Вспомогательный удар в новой операции вновь наносила 44-й армия. Собственно, именно армии С.И. Черняка была поставлена задача сокрушения опорного пункта немцев в Кой-Асане, доставившего столько неприятностей. Для решения новой задачи 44-й А передавалась из 51-й А ранее штурмовавшая вражеский опорный пункт 302-я гсд с 457-м гап[577]. Состав и задачи армии Черняка детализировались в боевом распоряжении № 0584 штаба фронта от 6.3.1942 г. «44 А (157, 404 сд, 63 и 302 гсд, 24 тп, 126 и 124 отб и 457, 53 ап, 547 ап РГК, 1/7 гмп, 70, 71, 72 ОГФР) ударом силою двух сд при поддержке 170 орудий, 115 минометов […] обойти Кой-Асанский узел с юга…»[578]. Причем далее указывалось, что требуется не просто охватить (и вынудить к отходу): «Задача первого дня овладеть Кой-Асанским узлом сопротивления и отм. 66,3»[579].
В свою очередь, генерал-лейтенант С.И. Черняк детализировал эту задачу своим войскам боевым приказом № 012 от 9.3.42, построив план на захвате ключевых высот вокруг Кой-Асана – выс. 69, 4 и выс. 66, 3. Соответственно 302-я гсд задействовалась одним полком на захвате выс. 69, 4 к востоку от Кой-Асана, а 157-я и 404-я сд, построенные в три эшелона каждая, атаковали выс. 66, 3 к югу от него[580]. Задачу «окружить и ликвидировать Кой-Асанский узел сопротивления» получила 157-я сд. Причем попытку Черняка дать вспомогательную задачу 63-й гсд одернули из штаба фронта, приказав: «Предусмотреть наступление 63 гсд в зависимости от развития успеха ударной группы армии»[581].
Одним из приемов, готовящим штурм Кой-Асанского узла сопротивления, стал его обстрел орудиями прямой наводки в период подготовки операции с 8 по 12 марта 1942 г. При этом по заявкам артиллеристов было разрушено 37 ДЗОТов, 24 дома и 6 НП[582].
Когда подготовка новой операции стала входить в заключительную фазу, сгустились тучи над головой Ф.И. Толбухина. Судя по имеющимся документам, вопрос о его снятии с должности был поставлен Л.З. Мехлисом[583]. На переговорах Козлова и Шаманина с Василевским в ночь на 10 марта 1942 г. из уст заместителя начальника ГШ КА прозвучала фраза: «Тов. Сталин считает целесообразным заменить начальника штаба фронта тов. Толбухина»[584]. В ответ Козлов предлагал в качестве нач. штаба фронта полковника Разуваева, а Толбухина – оставить в штабе фронта или назначить заместителем командующего 47-й армии. Однако на состоявшихся вскоре переговорах А.М. Василевского с Л.З. Мехлисом последний резко возразил против оставления Толбухина на другой должности и высказал сомнения относительно назначения Разуваева[585]. В итоге директивой Ставки ВГК № 170141 от 2.15 10 марта 1942 г. Толбухин был отозван в распоряжение НКО, а начальником штаба фронта был назначен генерал-майор П.П. Вечный. По существу этим карьера Ф.И. Толбухина была спасена, ему не суждено было пережить керченскую катастрофу и в дальнейшем он стал более чем успешным советским военачальником, заслужив звание Маршала и орден Победы.
