– А, разобравшись с Ядзей, натравила королевича на слуг, которые некогда были со мной дерзки. – Короткий недобрый смешок. – Якобы стали случайными жертвами. Со знахарями оказалось еще проще, на свои заклятия да отвары полагались, а цепи осмотреть не подумали, вот и не заметили, что они подпилены. Да хоть бы и догадались, все равно с моей волшбой бы не справились…
Василиса тоже поначалу не заметила подпиленных звеньев, но потом все же разобралась, укрепившись в своих подозрениях. Ведь кто хранитель всех ключей во дворце, включая и тот, что от клетки?..
– Не справились, ты у нас умница, искусница настоящая. – Слова текут тягуче, плавно и сладко, будто мед. – Так для чего же столько усилий, зачем тебе понадобилось сотворить такое с королевичем? Ты его не любила? Но ты ведь его выпестовала?..
Как приятно говорить с задушевной подругой, словно пьешь темное, настоянное на травах, сладковатое вино. Вот уже кружится немного голова, заботы-горести отодвинулись далеко, за синие горы, за глубокие моря, да и что нам эти горы, одним скоком перепрыгнем, что нам моря, перебредем, юбок не замочивши.
– Выпестовала? – медленно произносит Шарка, выговаривая слова, будто пьяная. – Ха! Да я все сделала, чтобы он вырос полным уродом, чтобы знал только свои желания, других за людей не считал, а меня боялся. Понимаешь? Ни в чем ему поначалу отказа не было, а как разбаловали вконец, тогда уж я и показала сопляку, где раки зимуют. Родителям на мальца, сказать по правде, было наплевать. Тереза зайдет, полюбуется на красивого младенчика и упорхнет на своих балах плясать да приемы званые устраивать. А короля и вовсе дома почти не бывает, все в походах да на охоте, а если и приедет, то из советов своих не вылезает, королевство, мол, у него, а наследник… А что наследник? Сыт, обут, одет, цацками завален, трубадурами развлечен, чего еще надобно?
Ведьма вдруг вздохнула и на мгновение показалась обычной женщиной.
– А что дитю родимому ласка материнская да отцова твердая рука надобны, то им и невдомек. Что королевский сын должен после них на трон сесть и дело разуметь, о том они и не думали. Решили, верно, что знания сами через трон в задницу зайдут. Тьфу ты, родители, тоже мне!
– Так ты бы подсказала, научила…
– Вот еще! Не для того я в Измигун направлена… – Она осеклась и откинула голову назад, будто кто-то дернул за волосы. – Только это не моя тайна.
Василиса подалась вперед, усиливая ток волшбы:
– А ты расскажи, поведай, я все пойму.
Вот и банный теплый дух охватывает тело, льется водица на каменку, пахнет распаренным березовым веником, лежать бы, ни о чем не думая, не печалясь…
– Я не из здешних краев, – наконец выговорила ведьма. – Из соседней державы Бахмурской, где правят царь Громол и царица Малонья. Слыхала про таких?
Василиса склонила голову, не спуская с ведьмы взгляд.
– Как не слыхать, подруженька? Слухом земля полнится. Недобрым слухом. Мало кто в том царстве бывал, еще меньше живыми оттуда вернулись.
– Там я и родилась. Способности к чародейству у меня сызмальства были, а как подросла, стала в силу входить, тут и приметил меня колдун местный, стал по книгам учить. Выучил на свою голову. – Шарка издала неприятный, хлюпающий звук. То ли всхлип, то ли смешок. – А вот не надо было рассказывать, что силу можно себе взять от другого чародея, если убить его. Я тогда молоденькая была, неопытная, убила быстро, а надо было, чтоб подольше помучился, оттого и силы бы мне поболе прибыло. Жаль, да сделанного не воротишь. С тех пор и занималась всем понемногу – скот в деревне лечила, в засуху дождь выкликала, в дожди тучи разгоняла, снадобья-зелья варила, кому надо – приворотные, а кому и посильнее чего, коли хорошо платили. Все бы ничего, да сдохла у старосты рябая корова. Отавой мокрой объелась, брюхо вздуло, поздно было спасать. А обвинили меня…
– Продолжай, сестра дорогая, вспоминай, – ласково велела Василиса.
– Уж хотели каменьями побить, а тут случилось, проезжала через нашу деревню сама царица Малонья, приметила толпу на площади, приказала остановить карету, допросить народ, ну и забрала меня к себе. Мол, у себя в столице разберется и вынесет приговор справедливый. А все потому, что почуяла она во мне дар чародейский. Обучением моим сама занялась. Ох, и многому научила! Держала хоть и не при дворе, но все обо мне знала. Я-то, дура, думала: вот счастье привалило, у самой грозной царицы в фаворе! Жила не тужила, замуж вышла, деньги завелись. Да только недолгим мое счастье было.
Василиса вздохнула. Ну, конечно. Черная волшба долгим счастьем не одарит…
– Призвала как-то Малонья меня пред ясные свои очи и повелела важную службу выполнить. Пришлось мне все бросить и ехать сюда, в Измигун, поступать в няньки к королевичу и ждать указаний, как лучше насолить владыкам тутошним.
– Что же ты не отказалась?
