Прежде всего в отношении Пёрл-Харбора – гавани на острове Оаху (Гавайи), которая была центральной базой Тихоокеанского флота военно-морских сил США. Там на самом деле ударами японской авиации 7 декабря 1941 года было потоплено 4 линкора, 2 эсминца и 1 минный заградитель. Еще 4 линейных корабля, 3 легких крейсера и 1 эсминец получили серьезные повреждения. Кроме того, на аэродроме базы было уничтожено 188 американских самолетов и еще 159 были тяжело повреждены. Во время этого налета американцы потеряли 2403 человека убитыми (из них больше 1000 на борту взорвавшегося линкора «Аризона») и 1178 ранеными. Во время атаки базы японцы потеряли 29 самолетов и 5 сверхмалых подводных лодок. Потери в людях составили 64 человека (55 летчиков, 9 подводников). Еще один человек (лейтенант Сакамаки) был взят в плен. Он доплыл до берега после того, как его сверхмалая подводная лодка наскочила на риф.
Теперь о летчиках, которые атаковали базу Пёрл-Хабор. Инициатором этой воздушной атаки был летчик морской авиации полковник Минору Гэнда. Он служил в штабе 1-го воздушного флота, находившегося под командованием вице-адмирала Тюити Нагумо, в состав которого входили шесть новейших авианосцев. Однако личность командующего вице-адмирала Нагумо мало соответствовала наступательным возможностям авианосного соединении, он был сторонником осторожных действий и мало верил в возможности новых авианосцев.
Но Гэнда был другого мнения. В прошлом отчаянный летчик-истребитель, он командовал отрядом летчиков, прославившихся на флоте как «фокусники Гэнда». Кроме того, он был способным военным теоретиком, и с 1935 года разрабатывал тактику массированного применения авиации с помощью авианосцев.
План нападения на Пёрл-Харбор, осуществленный под руководством адмирала Исороку Ямамоту, реально был разработан Гэндой. С камикадзе его связывают потому, что по первоначальному замыслу адмирала Ямамоту атака авиации должна была осуществляться «с билетом в один конец»: пилоты, вылетев с расстояния в 500–600 миль от цели, после нападения должны были сесть на воду недалеко от острова Оаху, где могли быть подобраны эсминцами и подлодками. Но так как дотянуть до этого острова могли далеко не все, то заранее допускалась массовая гибель большого количества пилотов, которых называли «смертниками во имя императора».
На деле все было по-другому. Полковник Гэнда выразил свое несогласие с подобной атакой и предложил использовать для удара авианосное соединение, скрытно подошедшее к цели на относительно небольшое расстояние. Гэнда убедил Ямамото в ключевом значении для нападения фактора внезапности, и с этой позиции разработал план операции. Этот план и был осуществлен на практике. Поэтому ни о какой атаке летчиков-камикадзе на Пёрл-Харбор говорить не приходится.
Теперь о камикадзе. Само название «камикадзе» переводится как «божественный ветер» – название тайфуна, который дважды, в 1274 и 1281 годах, уничтожил корабли монгольской армады хана Хубилая на подступах к берегам Японии. В годы Второй мировой войны этот термин начали использовать для обозначения всех добровольцев-смертников, выразивших готовность отдать свою жизнь за свою страну и ее императора. Особенно это было распространено среди летчиков, отличительными чертами в форме которых были белый шарф и флаг с изображением красного солнца. Другие смертники носили на голове белую повязку с изображением красного солнца.
Хотя самурайского сословия давно не существовало, многие японцы помнили о великих предках и жили согласно кодексу бусидо. Они не допускали даже мысли о том, чтобы струсить и бросить своего хозяина в пылу сражения. Именно поэтому в ряды камикадзе и других смертников вступало так много добровольцев из всех слоев общества.
Другим рычагом воздействия на общественное сознание являлась традиционная японская религия – синтоизм, которая подразумевала существование на земле огромного количества божеств. В милитаристской Японии в первой половине ХХ века синтоизм встал на службу государству: все добровольцы, вступающие в отряды смертников, автоматически причислялись императором к военным богам, и, по легенде, их души после смерти попадали в синтоистский храм Ясукуни. А так как подавляющее количество японцев середины прошлого столетия относили себя к синтоистам или синто-буддистам, поэтому перспектива стать богом при жизни, а после смерти поселиться в одном из самых престижных синтоистских храмов страны казалась им блестящей. Этим и пользовались наиболее милитаризированные круги японской военщины, создавая отряды смертников.
