Пусть Шаолонг не хотел затягивать бой и желал поскорее расправиться с противником, но дерзость и наглость этого синигами сильно разозлили его, и он хотел поставить зарвавшегося наглеца на место. Куфонг терпеть не мог таких, как он, самоуверенных и надменных, считающих себя лучше других, и просто не мог удержаться и не макнуть такого мордой в грязь. Нет, он не собирался убивать этого маленького капитана, ведь смерть была бы слишком милосердным наказанием для такого, как он. Шаолонг прекрасно помнил наставления господина Венганзы и тоже считал, что для некоторых врагов жизнь с разрушенными идеалами страшнее, чем смерть с ними. Потому он и собирался как следует унизить пацана, заставить его молить о пощаде, а затем просто уйти, оставив того со своим позором.
Именно поэтому, применив свой ресурексион, он атаковал очень аккуратно и осторожно, дабы не нанести смертельное ранение, больше играя с ним, чем пытаясь убить.
- Давай, давай, давай, покажи, что ты можешь, - насмехался арранкар, нанося одно легкое ранение за другим. - Не разочаровывай меня, капитан-синигами.
Кровь стекала по острым когтям и падала на землю, проливаясь алым дождем, окрашивая все под ними в алый цвет. Но раны мальчишки быстро покрывались коркой льда и останавливались, не позволяя тому истечь кровью и умереть, что еще больше продлевало избиение. Да, избиение - назвать это битвой не поворачивался язык.
- Заткнись, - с изрядной долей раздражения ответил мальчишка. Все еще такой гордый и сосредоточенный, никак не сдается. Похвально, но очень недальновидно.
- Твоя гордыня уже стоила тебе многих ранений, - улыбнулся арранкар ?11. - Ты мог бы попросить помощи - как капитан, ты явно имеешь больше одного подчиненного.
Его лейтенант сейчас валялась на крыше, побитая Накимом. Женщина оказалась весьма сильной, и тому пришлось применить свой ресурексион, став огромной тушей, очень прочной и сильной, больше походя на гиллиана. Даже будучи адьюкасом, он продолжал быть похожим на Меноса Гранде. С чем это было связано, не ясно: то ли в аномальную зону гиллианом забрел, то ли что-то в психике повлияло. В последнее даже больше верилось, учитывая его способности.
На это мальчишка-капитан лишь злобно нахмурился, но ничего не сказал.
- Ну, как хочешь, - махнул он рукой. - Мне надоело играть в милосердие. Умри!
Сонидо!
Удар! Удар! Удар! Удар!
Ледяные атаки капитана 10-го отряда весьма неплохо защищают, даже в такой ситуации он умудряется выживать и обходится куда более легкими ранениями, чем должно. Все же какой-то боевой опыт у него имеется, но долго это продолжаться не может. Скоро лепестки его банкая иссякнут, он потеряет свою силу и падет. И тогда, когда он лишится возможности защищаться, Шаолонг отступит, даруя проигравшему жизнь, отказавшись добивать его.
Неожиданно что-то изменилось.
Та женщина, что была побеждена Накимом, резко подскочила и отпрыгнула.
- Капитан! - крикнула она. - Разрешение получено!
- Отлично! - воодушевился парень, а затем от него и от женщины ударила просто огромная волна силы.
Не успел Шаолонг даже осознать случившееся, как события понеслись с огромной скоростью. Женщина расщепила свой меч, и серый туман влетел в рот Накиму, который вскоре начал задыхаться. Долго он простоять не сумел, его глаза закатились, и гигант упал на землю, раздавив своей тушей несколько машин и повалив стоящие рядом деревья.
Чувство опасности резко взревело, и Шаолонг быстро отступил.
В том месте, где он только что был, взорвались осколки льда, что легко могли бы разорвать его на куски.
- Снятие ограничения, - произнес синигами. - Чтобы снизить риск ущерба Миру Живых, силы всех капитанов и лейтенантов синигами ограничивают при переходе через врата. Клеймо на теле блокирует большую часть силы, не позволяя ей вредить этому миру. И ограничивает... - он посмотрел ему в глаза, - примерно 80%.
Осознав все это и понимая, что слова являются не хвастовством, а констатацией факта, Шаолонг принял решение отступать. Он не хотел бросать Накима, но уже не ощущал его реацу, а потому воевать за труп не видел смысла.
Сонидо!
Он быстро переместился, но в следующий миг нечто схватило его за руку.
Обернувшись, он с ужасом увидел, как его левая рука покрывается льдом, который приковал его к зданию, а в это время на него несся капитан-синигами.
Выхода не было, и Куфонг принял тяжелое решение.
Взмах!
Когти легко отсекают замерзшую руку.
Эта жертва позволила ему уклониться от выпада мальчишки и чуть продлить свое существование, но лишь ненадолго.
В миг его смерти время будто замедлилось. Он видел, как клинок капитана неотвратимо устремляется к его лицу. Как ледяной меч почти касается плоти, он ощущал ужасный холод, исходящий от оружия, и успел лишь вдохнуть...
Что-то резко дергает его в сторону, а меч синигами и сам капитан отлетают в сторону.
- Чуть не опоздал, - прозвучал над ним голос.
Подняв голову, он ошарашенно уставился на... господина Венганзу.
Глава Эспады улыбался, смотря на свою замороженную смертельным холодом руку.
