Битва за Рим полностью

– Мы как раз обсуждали это с Луцием Корнелием! – воскликнул он. – Мы решили баллотироваться вместе через три года.

– Разумно! – одобрил Марий, сразу поняв смысл затеи. – Превосходная пара! – Он засмеялся. – Не отступайте от своего решения, оставайтесь вместе. Вы легко добьетесь желаемого.

– Хотелось бы, – ответил довольный Помпей Руф. – Мы даже условились о брачном договоре.

Брови Мария взлетели вверх.

– Вот как?

– У меня дочь, у него сын, – объяснил Сулла, словно оправдываясь. Почему-то Марий действовал на него как никто другой: в его присутствии Сулла терялся. Что было тому причиной – характер Мария или его собственная неуверенность?

Марий облегченно перевел дух.

– Великолепно! Отлично! Бесподобное решение семейной дилеммы! Юлия, Элия, Аврелия – все будут довольны!

Тонкие брови Суллы сошлись на переносице.

– Ты это о чем?

– О моем сыне и о твоей дочери, – брякнул Марий. – Уж больно они друг другу приглянулись. Но, как учил покойный старый Цезарь, кузенам нельзя вступать в брак, и, должен сказать, я с ним согласен. Хотя это не мешает моему сыну и твоей дочери давать друг другу нелепые обещания.

Это стало ударом для Суллы, даже не помышлявшем о таком союзе и так мало общавшемся с дочерью, что той никак не удавалось поговорить с ним о Марии-младшем.

– Ого! Я слишком подолгу отсутствую, Гай Марий. Сколько лет я это твержу!

Помпей Руф внимал этому разговору в некотором смятении. Откашлявшись, он робко вмешался:

– Если есть сложности, Луций Корнелий, то не тревожься за моего сына…

– Никаких сложностей, Квинт Помпей, – твердо заверил его Сулла. – Они двоюродные брат и сестра и выросли вместе, не более того. Как ты мог понять из слов Гая Мария, мы с ним никогда не помышляли о подобном союзе. Заключенное нами сегодня соглашение остается в силе. Ты согласен, Гай Марий?

– Полностью, Луций Корнелий. Слишком много патрицианской крови, да еще кузены… Покойный старый Цезарь был бы категорически против.

– Ты уже подыскал Марию-младшему жену? – полюбопытствовал Сулла.

– Полагаю, да. Дочь Квинта Муция Сцеволы достигнет брачного возраста через четыре-пять лет. Я делаю авансы, и он не против. – Марий громко расхохотался. – Пусть я неотесанный италик, не разумеющий по-гречески, Луций Корнелий, но мало какой римский аристократ устоит перед размером состояния, которое в один прекрасный день унаследует Марий-младший.

– Что верно, то верно! – сказал Сулла, вторя его хохоту. – Теперь мне остается найти жену для Суллы-младшего. Но только не из числа дочерей Аврелии!

– Как насчет дочки Цепиона? – не без ехидства спросил Марий. – Представь эти горы золота!

– Это мысль, Гай Марий! Их у него, кажется, две? Они живут у Марка Ливия?

– Верно. Юлия прочила Марию-младшему старшую, но я рассудил, что женить его на Муции будет более верным политическим ходом. – Впервые в жизни Марий решил проявить дипломатичность. – У тебя иное положение, Луций Корнелий. Вам идеально подходит Сервилия Цепиона.

– Согласен. Постараюсь.

Но мысль о жене для Суллы-младшего занимала мысли Луция Корнелия только до той минуты, пока он не сообщил дочери, что ее ждет обручение с сыном Квинта Помпея Руфа. Корнелия Сулла лишний раз доказала, что она пошла в Юлиллу: устроила жуткий скандал.

– Визжи, сколько влезет, – холодно сказал ей Сулла, – это ничего не изменит, девочка моя. Ты сделаешь, как тебе скажут, и выйдешь за того, на кого я укажу.

– Уйди, Луций Корнелий! – взмолилась Элия, ломая руки. – Тебя зовет сын. Доверь Корнелию Суллу мне, прошу тебя!

И Сулла, продолжая злиться, отправился к сыну.

Простуда Суллы-младшего никак не проходила: он лежал, мучаясь от боли и ломоты, и все время отхаркивался.

– Скоро пройдет, сынок, – сказал уверенным тоном Сулла, садясь на край кровати и целуя сына в горячий лоб. – Погода еще холодная, но в этой комнате тепло.

– Кто так громко кричит? – спросил Сулла-младший, хрипло дыша.

– Твоя сестра, забери ее Мормолика!

– Почему? – спросил Сулла-младший, души не чаявший в Корнелии Сулле.

– Я сказал ей, что она помолвлена с сыном Квинта Помпея Руфа. Похоже, она собиралась замуж за своего кузена Мария-младшего.

– О! Мы все думали, что она выйдет за Мария-младшего! – воскликнул пораженный Сулла-младший.

– Никто этого не предлагал и не желал. Твой avus Цезарь был против браков между вами, и я с ним согласен. – Сулла нахмурился. – Уж не помышляешь ли ты о женитьбе на какой-нибудь из Юлий?

– На которой, Лие или Ю-ю? – Сулла-младший засмеялся, закашлялся от смеха и выплюнул ком зловонной мокроты. – Нет, tata, – простонал он, снова обретя возможность говорить, – хуже этого ничего не может быть. На ком мне стоило бы жениться?

– Не знаю, сынок. Одно могу обещать: первым делом я спрошу тебя, нравится ли она тебе.

– Корнелию ты не спрашивал.

Сулла пожал плечами: