– Публий Красс потерял под Грументом своего старшего сына и оказался надолго заперт в городе. На счастье Публия Красса и его среднего сына, луканы очень непостоянны и недисциплинированны. Лампоний увел своих людей куда-то еще, благодаря чему Публию и Луцию Крассам удалось сбежать. – Командующий тяжело вздохнул. – Эти болваны в Риме потребовали, чтобы я все бросил и явился в город назначить консула-суффекта взамен Лупа. Я отправил их куда подальше и посоветовал положиться на городского претора, – что бы в Риме ни произошло, Цинна справится. – Он снова завздыхал, засопел и вспомнил еще кое-что. – В Италийской Галлии Гай Целий отправил небольшую, но очень хорошую армию Публия Сульпиция на помощь Помпею Страбону, который никак не может вытащить свою пиценскую задницу из Фирма-Пиценского. Желаю Публию Сульпицию удачи, непросто ему придется с этим косоглазым полуварваром! А насчет молодого Квинта Сертория, Луций Корнелий, вы с Гаем Марием, признаться, оказались правы. Сейчас он управляет Италийской Галлией совершенно самостоятельно и преуспевает лучше Гая Целия. Целий спешно отправился в Заальпийскую Галлию.
– Что происходит там?
– Саллювии принялись охотиться за головами. – Луций Цезарь скорчил гримасу. – Как можно надеяться цивилизовать этот народ, если сотни лет общения с греками и римлянами совершенно на него не повлияли? Как только они решили, что нам не до них, сразу вспомнили о давних варварских привычках. Охота за головами! Я отправил Гаю Целию личное послание с требованием никому не давать пощады. Мы не можем допустить крупное выступление в Заальпийской Галлии.
– Выходит, молодой Квинт Серторий удерживает всю Италийскую Галлию? – переспросил Сулла со странным выражением лица – смесью отчаяния, нетерпения и горечи. – Ничего другого нельзя было ожидать. Венок из трав еще до тридцати!
– Завидуешь? – лукаво спросил Луций Цезарь.
Суллу передернуло.
– Нет, я не завистлив. Желаю ему удачи и процветания! Мне нравится этот парень. Я знаю его еще с тех пор, когда он юнцом служил при Марии в Африке.
Луций Цезарь неопределенно фыркнул и вновь помрачнел.
– Кажется, это не все? – догадался Сулла.
– Секст Юлий Цезарь забрал половину войск, которые привез из-за моря, и увел по Аппиевой дороге в Рим, зимовать. – Луций Цезарь недолюбливал своего двоюродного брата. – Как всегда, прихворнул. На счастье, с ним его брат Гай, – если их сложить, получается один приличный человек.
– Вот как! Моя подруга Аврелия временно обретет супруга, – проворковал Сулла.
– Знаешь, Луций Корнелий, ты все же странный! Как понимать твои слова?
– Никак. Но ты прав, Луций Юлий, я странный.
Выражение, промелькнувшее на лице Суллы, заставило Луция Юлия сменить тему.
– Нам с тобой скоро опять выступать.
– Неужели? Для чего на этот раз? Куда?
– Твой бросок в Эсернию убедил меня, что город – ключ к победе на этом театре. Туда идет сам Мутил после неудачи здесь, – об этом доносят твои лазутчики. Думаю, туда же надо двинуться и нам. Эсерния не должна пасть.
– О, Луций Юлий! – вскричал Сулла в отчаянии. – Эсерния – всего лишь воображаемая заноза в лапе у италиков. Пока она держится, они сомневаются в своей способности выиграть эту войну. Вот и все значение Эсернии! Кроме того, там есть все необходимое, а главное, Марк Клавдий Марцелл проявил себя очень способным и стойким командиром. Пусть они и дальше дразнят осаждающих, тебе не должно быть до них дела. Если Мутил ушел вглубь страны, то у нас остается единственная дорога – ущелье реки Мелфы. Зачем рисковать нашими драгоценными воинами в этом капкане?
Луций Цезарь побагровел:
– Ты-то в него не попался!
– Верно, я обвел их вокруг пальца. Но во второй раз так уже не получится.
– У меня получится, – сухо бросил Луций Цезарь.
– Сколько легионов ты хочешь туда повести?
– Все восемь.
– Даже не думай, Луций Юлий! – взмолился Сулла. – Куда разумнее будет постараться выбить самнитов из Южной Кампании. Силами восьми легионов, собранных в один кулак, мы сможем отобрать у Мутила все порты, укрепить Ацерры, взять Нолу. Нола для италиков важнее, чем для нас Эсерния!
Командующий недовольно поджал губы:
– Здесь командую я, а не ты, Луций Корнелий. И я говорю – Эсерния.
Сулла обреченно пожал плечами:
– Конечно, решаешь ты.
Через семь дней Луций Юлий Цезарь и Луций Корнелий Сулла двинулись к Теану Сидицийскому с восемью легионами – всем имевшимся на южном театре войском. Суллу мучило тяжелое предчувствие, чутье кричало «нельзя!», но выбора не было, приходилось выполнять приказ командующего, Луция Цезаря. Тем хуже для него и для всех нас, думал Сулла, шагая впереди двух своих легионов – тех самых, которые он водил в Эсернию, – и глядя на длинную колонну, змеившуюся впереди по низким холмам. Луций Цезарь определил Сулле место замыкающего, как можно дальше от себя, чтобы Сулла не досаждал ему на привалах своими разговорами. Теперь к Луцию Цезарю был приближен Метелл Пий Свиненок, беседы с ним услаждали слух командующего, хотя сам Свиненок вовсе не был доволен повышением, так как предпочел бы остаться при Сулле.
