В Аквине Луций Цезарь все же послал за Суллой, чтобы с презрительным видом бросить ему недавно полученное письмо. «Как изменчиво счастье!» – думал Сулла, вспоминая, как все начиналось в Риме: тогда именно к нему старший консул обратился за советом, именно ему внимал затаив дыхание. А теперь Луций Цезарь мнил знатоком себя.
– Прочти! – сказал он. – От Гая Мария.
Правила вежливости требовали, чтобы получивший письмо сам зачитал его тем, кому сочтет нужным; зная это, Сулла с кривой усмешкой пробежал глазами послание Мария:
«Ого! – подумал Сулла со злостью. – Не припомню, чтобы прежде старик выражался так высокопарно! „Во славу Рима и своего командира!“ Что за комар его укусил? С какой это стати он ставит знак равенства между собой и Римом? „Моя армия!“ Не „римская“ – „моя“! Я бы этого не заметил – мы все так говорим, – если бы он не напирал на то, что является ее командиром. Это письмо отправится в военный архив, и в нем Гай Марий ставит себя на одну доску с Римом!»
Сулла вскинул голову и посмотрел на Луция Цезаря, но командующий, если и обратил внимание на дерзкий тон Мария, изображал полное безразличие. Решив, что Луций Цезарь не способен на такое лицедейство, Сулла продолжил читать:
Сулла снова поднял голову и вопросительно покосился на Луция Цезаря.
– Итак? – спросил он, аккуратно кладя письмо на стол командующего.
– Конечно, отправляйся к нему, Луций Корнелий, – сказал Луций Цезарь безразличным тоном. – С Эсернией я справлюсь и без тебя. Гай Марий прав. Нам нужна решительная победа в бою с марсами. Здесь, на южном театре, все равно царит хаос. Сдержать самнитов и их союзников никак невозможно, собрать их всех в одном месте и разгромить – тоже. Все, что я могу, – это демонстрировать силу и римское упорство. На юге не будет решающего сражения. Оно должно грянуть на севере.
Суллу душил гнев. Один командующий равнял себя с Римом, другой окончательно впал в уныние и не видел просвета ни с какой стороны. Разве что на севере – и то хорошо! Как можно мечтать о победе в Кампании с таким командующим, как Луций Цезарь? «Боги, почему командую не я? – думал Сулла. – Я гораздо лучше Луция Цезаря! Возможно, я даже лучше Гая Мария! Став сенатором, я трачу жизнь, служа мелким людишкам, ведь даже Гай Марий мелок, он не патриций, не Корнелий. До чего опостылели все эти ничтожества: Метелл Свин, Гай Марий, Катул Цезарь, Тит Дидий, а теперь еще этот беспросветно унылый потомок древнего рода! А кто тем временем набирает силу, удостаивается венка из трав и становится правителем целой провинции в каких-то тридцать лет? Квинт Серторий, сабин, пустое место, двоюродный брат Мария!»
