Довернув навстречу первой группе, он сбросил все данные о второй Шамилю и американцам. Жак не стал выходить центаврийцам навстречу – скорость была слишком велика для стрельбы из огнестрельного оружия. Он повел истребитель вниз по широкой дуге, чтобы выйти в хвост группе, и только в этот момент заметил ее неоднородность. Среди носителей второго ранга пряталась «шайба»!
Он сообщил об этом брату и американским пилотам и спустя полминуты получил ответ, что у них наблюдается аналогичная картина. Во второй группе было целых две «шайбы».
А еще он уловил, что центаврийцы связываются между собой с помощью телепатических сигналов, но, в отличие от Семена Дубовкина, не смог их понять. Поэтому то, что три центаврских носителя вдруг отвернули ему наперерез, стало для него неожиданностью.
«Трое на одного? – усмехнулся в усы Жак. – Сейчас, парни, я вас очень сильно удивлю. И разочарую».
«Стриж» отвернул в сторону и резко пошел вниз. Не слишком быстро, чтобы центаврийцы, паче чаяния, не отстали. Так он вывел их на высоту в десять километров над уровнем моря, где, чуть отклонившись в сторону, крутанул классическую «мертвую петлю» и, оказавшись немного сбоку от своих загонщиков, осыпал двух ближайших дождем пятидесятисемимиллиметровых снарядов из курсовой и одной из боковых пушек.
Результат превзошел ожидания. Отперфорированные снарядами носители почти сразу развалились на две неравные части и рухнули вниз. Третий резко рванул в сторону, но куда ему было в плотных слоях атмосферы до модифицированного «Стрижа» последней экспериментальной серии? Жак догнал его на вираже и почти в упор влепил в бок длинную очередь, разворотившую в нем огромную дыру. Носитель, кувыркаясь, полетел вниз и вскоре плюхнулся в океан, но Жак этого уже не видел. Он заполошно осматривал горизонт в поисках «шайбы». И, в конце концов, обнаружил ее далеко внизу, приближающуюся к группе мелких островков, едва-едва выступающих из воды.
«Атолл Пальмира, – уловил Жак мысленную подсказку искина своего истребителя, потянувшую за собой поток собственных мыслей. – Неприятное место. И необитаемое. А значит, можно не церемониться».
Мыслекоманда бросила истребитель вниз. Жак чувствовал, что не успевает – носители отвлекли его от более важной цели и задержали, предоставив «шайбе» возможность оторваться.
Теперь ему пришлось увеличить скорость истребителя до четырех Махов. Больше было нельзя – корпус перегревался даже на этой скорости. И тут пилот ощутил внешнее давление на мозг. Кто-то пытался взять его под контроль. «Шлем», вызванный Жаком на автомате, помог абстрагироваться от внешнего воздействия. Самостоятельно произведя прикидочный расчет, Жак на долю секунды вошел в мысленный контакт с искином истребителя, дав ему команду замедлиться до двух Махов – в противном случае истребитель рисковал догнать собственные снаряды. Да и просто выдвигать пушку при таком встречном потоке воздуха явно не следовало.
Когда расстояние до «шайбы» сократилось до десяти километров, пилот снова на короткий миг вошел в мысленный контакт с искином истребителя, дав тому команду на открытие огня из курсовой пушки и последующий отворот с набором высоты.
Длинная очередь настигла «шайбу» уже над самой поверхностью воды. Мыслевопль, в котором сплелись в один клубок импульсы боли, разочарования и тоски, Жак почувствовал даже сквозь «Шлем». Потом давление на мозг упало, и пилот снова смог взять на себя полноценное мыслеуправление истребителем.
«Стриж» развернулся и полетел к атоллу. «Шайба» медленно погружалась в лагуну примерно в пятидесяти метрах от самого крупного из островков, на котором еще можно было угадать следы взлетно-посадочной полосы, заброшенной и не ремонтируемой уже более столетия. Жак дал еще одну очередь, резко ускорившую погружение инопланетного корабля, и стоически выдержал еще один уже не настолько мощный мыслевопль. Потом заставил истребитель зависнуть над лагуной на стометровой высоте и, не торопясь, качественно отбомбился полутонными фугасками, разнеся на куски уже скрывшуюся под водой «шайбу». Давление на мозг упало до нуля.
Всё. Теперь можно было отправляться на выручку американцам. В том, что Шамилю его помощь не потребуется, Жак не сомневался ни секунды. Братья слишком хорошо знали друг друга.
Набирая высоту, Жак связался по радио с командиром авиаполка и сбросил ему подробный отчет о проделанной работе, подготовленный по указанию Песке искином истребителя.
Он уже не видел, как в лагуне атолла, который жители других островов архипелага считали проклятым, вновь забурлила вода, и ее бирюзовая поверхность стала стремительно окрашиваться в голубой цвет. Там, на глубине, начался второй акт марлезонского балета – пиршество акул, дорвавшихся до весьма ценимого ими лакомства.
