– Если Моулинг в медкабинете, а Крейвен с Данкишем прочёсывают джунгли, то нам остаётся опасаться только Лин-Лин и Лукреции Каттэр, – сказал Даркус.
– «Только»! – Вирджиния скорчила гримасу. – Ох, надеюсь, у тебя есть план!
– Вообще-то есть, – ответил Даркус.
– Там Жерар! – Новак наклонилась чуть ближе к монитору.
В комнате на экране дворецкий только что встал с постели и собирался одеваться.
– Даркус, нельзя его здесь бросить! – воскликнула Новак. – Можно мы возьмём его с собой?
Даркус кивнул:
– Конечно, хотя я не представляю, как мы отсюда выберёмся.
– Это у меня под контролем, – сказала Мотти. – Тут имеется замечательный вертолёт, «Сикорски Эс – девяносто два». Самая лучшая модель, какая только бывает. Двести миллионов долларов стоит.
– И ты умеешь таким управлять? – спросил потрясённый дядя Макс.
Мотти дёрнула плечом:
– Самолётом же могу! Это почти то же самое.
– А ключ для него разве не нужен? – спросила Вирджиния.
– Нет, ключ нужен для автомобиля – не для вертолёта! – со смешком ответила Мотти. – А если дверцы и запираются, наверняка один из этих к ним подойдёт.
Она показала на ряд ключей, висевших на стене.
– Мотти сейчас выйдет наружу и захватит для нас транспортное средство, – сказал дядя Макс.
Лётчица кивнула.
– Я останусь здесь. – Бертольд подошёл к панели управления с кнопками и рычажками. – Я только буду всех тормозить со своей ногой. А отсюда смогу вам говорить, что вижу на экранах, и двери для вас открывать.
– Для чего эти кнопки? – спросил Даркус.
– Я думаю, для всякого электричества. – Бертольд махнул рукой на ряд переключателей. – Это – освещение, а это – климат-контроль.
– Что-что?
– Вот смотри: здесь – разные купола, а этот датчик показывает процентное содержание кислорода в воздухе. Здесь – регулятор температурного режима для всего «Биома», а есть ещё для каждого купола свой, а это, по-моему, дождевальные установки для полива растений.
Даркус старался соображать как можно быстрее.
– Так, вот что мы сделаем. Бертольд, ты откроешь двери из жучиной фермы на волю. Потом найди, как понизить температуру в большом куполе. Чем холоднее, тем лучше.
Бертольд кивнул:
– Это я смогу!
– И содержание кислорода понизь до обычного уровня.
– Двадцать целых девяносто пять сотых процента?
– Ага.
– А зачем? – спросила Вирджиния. – Мы лишимся сверхспособностей, а в бою они могут пригодиться.
– Да, но если у нас есть сверхспособности, то и у всех остальных тоже. Жуки любят тепло и избыток кислорода. Если понизим кислород до нормы, у нас появится шанс, потому что Лукреция Каттэр и доктор Ленка от холода и нехватки кислорода ослабнут.
– Кстати о человеке-жуке… – Эмма Лэм показала пальцем. – Смотрите!
На одном из экранов они увидели доктора Ленку в комнате с гигантскими изумрудно-зелёными жуками-скакунами. Схватив громадного жука за голову, он пристраивал ему на челюсти что-то вроде намордника. Потом он снял со стены странного вида прозрачный круглый шлем с прикреплённым к нему мешком и нацепил жуку на голову.
– Что это? – спросил Даркус.
– По-моему… – Дядя Макс присмотрелся внимательнее. – По-моему, это кислородная маска. Я только однажды видел нечто отдалённо похожее – лошадиный противогаз времён Первой мировой.
Доктор Ленка вскочил жуку на спину и, настёгивая хлыстом, погнал куда-то за пределы экрана.
– Он едет на жуке, как на лошади! – удивилась Вирджиния.
– Вон он! – Бертольд показал на другой экран.
Жук стремительно промчался по коридору и резво поскакал вверх по лестнице.
– Люк открывается! – показала Эмма Лэм.
Все словно под гипнозом смотрели, как доктор Ленка спасается бегством из «Биома» верхом на огромном жуке-скакуне в кислородной маске.
– Теперь я всё повидал на этом свете. – Дядя Макс покачал головой. – Что ж, по крайней мере не придётся беспокоиться, что он нас слопает.
– Что с ним случилось? Почему… – Эмма не сразу смогла подобрать слова. – Почему он такой? Ну, вы поняли, наполовину жук.
– Он окуклился, чтобы угодить маман, – объяснила Новак. – Ввёл в свой организм гены жука-падальщика и запустил процесс метаморфоза.
– Жука-падальщика?! – ужаснулся Даркус.
Новак кивнула:
– Поэтому он ест мясо…
– Погоди! – прервал её Даркус. – А ты знаешь, гены какого жука у Лукреции Каттэр?
Новак опять кивнула:
– Жука-титана.
– Я так и знал! – Даркус обрадовался, что угадал правильно.
– А ты? – спросила Вирджиния. – У тебя гены какого жука?
– Ты наполовину жук? – У Эммы Лэм глаза полезли на лоб. – Извини, я не знала. С виду ты обычная девочка.
–
– Но у тебя нет усов, – сказала Вирджиния.
– На самом деле есть.
Новак уткнулась подбородком в грудь и выставила усики-антенны, а потом резко вскинула голову, так что человеческие глаза закатились, а их место заняли фасеточные.
– Ух ты! – Даркус уставился на пушистые антенны, похожие на серебристые пёрышки.
Чуть подрагивая, они поворачивались из стороны в сторону, пробуя воздух.
– Ты такая красивая! – прошептал Бертольд.
Он шагнул к Новак и взял её за руку.
