— Легко сражаться с теми, кто связан! А как насчёт честного поединка, а? Или великий и ужасный Сергиус вдруг испугался?!
Предатель усмехнулся и ответил:
— Я никогда никого не боялся Центурион, уж ты-то должен знать.
— Тогда развяжи меня, и дай в руки меч! И я заставлю тебя бояться!
Сергиус и его легионеры единодушно рассмеялись, и предатель кивком указал своим людям выполнить просьбу пленника.
Когда Центуриону дали в руки гладиус, он, не раздумывая, бросился в атаку. Лезвие его клинка за несколько мгновений преодолело расстояние до своей цели и неминуемо должно было поразить её, если бы цель не была одним лучших воинов в истории имперской армии.
Сергиус жёстко встретил удар Центуриона, целивший в шею. Легионер улыбнулся, оттолкнул противника и ударил в ответ. Центурион поставил блок, но едва не выронил клинок, когда гладиус предателя ударил по нему.
Центурион отшатнулся, а Сергиус ударил снова. Он бил и бил по Центуриону, норовя пробить его защиту. Удары предателя были мощны так же, как и быстры. В любой другой ситуации, Центурион дождался бы, пока у врага не иссякнут силы, но с Сергиусом такая тактика не работала. Бывший первый центурион мог сражаться без устали сутки напролёт. Он был беспощадной и идеальной машиной для убийства с отточенной до совершенства техникой боя.
Центурион это понимал. Как и то, что каждый удар предателя может стать последним. И с каждой новой атакой, этот самый удар неминуемо приближался. Но командир имперских войск не боялся. Он принял тот факт, что погибнет сегодня и твёрдо решил встретить смерть в бою, достойно и без страха.
Очередной удар предателя пробил блок и ранил имперца в плечо. Центурион на секунду замешкался, но и этого хватило для новой раны на боку.
Имперец схватился за неё и опустился на землю, продолжая сжимать в руке меч.
— Ты всегда был слабаком, — возвысившись над противником, усмехнулся Сергиус, — слабаком и умрёшь.
Он занёс клинок для последнего удара, но внезапно его отвлёк шум позади. Предатель оглянулся и увидел, как его люди сражаются с кем-то в страшной суматохе. Часть легионеров оставила сражение и бросилась бежать к форту за подкреплением, а остальные, застигнутые врасплох, один за другим падали замертво, сражённые гладиаторским оружием.
Сергиус отвлёкся всего на миг, и именно этот миг погубил его.
Собрав все оставшиеся силы, Центурион совершил последний рывок, вскочил с земли и вонзил меч в живот предателя. Сергиус судорожно вцепился в своего убийцу, а Центурион надавил на рукоять и лезвие прошло ещё глубже.
Отпустив меч, имперец отошёл, тяжело дыша, и не веря в то, что только что случилось. Сергиус рухнул на колени, недоумённо уставился на торчащий из живота гладиус. Но внезапно он посмотрел на Центуриона и громко рассмеялся.
— Это ещё не конец! — прокричал предатель, брызжа кровью, — Грядёт буря, Центурион! И в этой буре сгинет
Сергиус снова рассмеялся, и смеялся до тех пор, пока к нему не подбежал Сириус, остановив зловещий смех, ударом золотым орлом по голове предателя. Сергиус рухнул и воцарилась гробовая тишина.
— Вот и всё! — воскликнул Гораций, — А теперь уходим!
— Может объясните, где вас носило?! — прокричал Прокис.
Он подбежал к гладиатору и толкнул того в грудь.
К Горацию на помощь подбежали товарищи и встали перед гладиатором стеной, готовые вновь обнажить оружие, только на этот раз против имперца.
— Лучше заткнись! — пригрозил Герадот, — И скажи спасибо, что мы вам жизнь спасли!
— Пошёл ты! — ответил имперец, — Вы бросили нас! Аверкий был прав! Рабам нельзя доверять!
Прокис и гладиаторы начали нешуточную перепалку, готовую в любой момент перерасти в драку. Сириус, глядя на это, умолял Центуриона успокоить людей, но Центурион его не слушал. Он стоял на коленях рядом с Еленой и заботливо держал девушку на руках, сам истекая кровью.
— Так не честно, — говорил Центурион, — не честно… Ты не должна была погибнуть! Не должна!..
Внезапно, Елена открыла глаза, посмотрела на имперца замутнённым взглядом, медленно коснулась его щеки и одними губами прошептала:
— Спасибо…
Девушка вновь сомкнула веки. Её рука опустилась, а бездыханное тело обмякло в руках Центуриона.
— Нет, — умолял имперец, — пожалуйста, нет!..
Но Елена больше не отвечала.
Внезапно, Центуриона кто-то схватил за плечо, а затем развернул. Это Был Рамон. Чернокожий гладиатор тряс командира и что-то кричал. Центурион не сразу понял, что.
— …уходить! Нам нужно уходить! — кричал Рамон, — Легионеры уже рядом! Вставай, Центурион! Пошли!
К ним подбежали остальные члены отряда, подняли командира за подмышки и быстро потащили его прочь.
Имперский командир не сопротивлялся. Волоча ноги по земле, он смотрел на удаляющееся тело возлюбленной и без конца извинялся перед ней, проклиная себя, что взял её с собой на этот проклятый остров.
Отряд имперцев бежал через лес так быстро, как мог. Но раненный командир сильно тормозил своих людей. Гладиаторы и оставшиеся претореанцы попарно тащили раненного на плечах, но это лишь быстрее отнимало силы у отряда.
