Однако слишком медленная мобилизация турецких войск и неспешное их развертывание, а также неудачное наступление, предпринятое вопреки мнению фон дер Гольца, стали для турок фатальными. Исход кампании был решен еще до того, как в турецкую армию успели прибыть резервы и пополнения.
Так называемая 2-я Балканская война помогла Турции возродиться если не материально, то хотя бы морально. В 1913 г. сложились благоприятные условия для полномасштабной реорганизации турецкой жизни под руководством немцев. Осенью того года в Турцию прибыла особая военная миссия, во главе которой стоял генерал Лиман фон Зандере, которому суждено было возглавить I армейский корпус, расквартированный в столице. Его сопровождали 42 офицера, включая полковника Бронсарта фон Шеллендорфа, которого немцы рекомендовали назначить начальником штаба всех вооруженных сил Турции. Страны Антанты выразили по этому поводу протест, поскольку это грозило превратить турецкую армию во вспомогательные войска Германской империи, а когда стало ясно, что младотурки уступать не собираются, возникла угроза дипломатического кризиса. Вслед за военной миссией в Турцию приехали сотни немецких инженеров, экономистов и финансовых агентов. Их роль в реорганизации производства и средств связи стала, возможно, более значимой и угрожающей, чем роль военных.
Среди крупнейших европейских держав только Австро-Венгрия имела реальные интересы на Балканах. Внимание Великобритании и Германии было сосредоточено в Азиатской Турции. Россия, в силу родственных чувств и традиций, тяготела к славянским православным странам на Балканах, но ее главные политические и экономические интересы также лежали в Малой Азии.
Во время Русско-японской войны отношения Великобритании и России пережили некоторое охлаждение; в 1904 г. экспедиция полковника Янгхазбэнда в Тибет вызвала определенное недовольство в Санкт-Петербурге. Более того, трения порождало и столкновение стремлений Великобритании и России в Персии. Российские интересы в Персии имели чисто практический и экономический характер: в ходе обширной промышленной экспансии России в 90-х гг. ее торговля с этой страной естественным образом быстро увеличивалась. В эти годы российская железная дорога от Александрополя до Джульфы была продолжена до Тебриза. Русские построили в Персии современные дороги, соединившие Тегеран с портом Энзели (Пахлави) на Каспии, а также с Казвином и Кумом, кроме того, существовало постоянное психологическое и культурное влияние, которое поддерживалось общностью взглядов татар, персов и армян, живших к северу и югу от Аракса. Революционные волнения 1905 г., столь сильно потрясшие Кавказ, и в особенности Баку, нашли свое отражение и в германских революционных событиях 1907–1909 гг. в Персии.
Этот период стал свидетелем активного немецкого интереса к Персии, который развивался параллельно пантуранской активности в Русском и Персидском Азербайджанах.
Таким образом, англо-российское соглашение 1907 г. стало выражением нескольких новых тенденций: во-первых, это явилось результатом вступления Великобритании во франко-российский союз после создания Антанты; во-вторых, это стало проявлением разрядки в англ о-российских отношениях на Ближнем Востоке; и в-третьих, это была защитная реакция на растущее немецкое влияние в Турции и немецкое проникновение в Персию. По англо-российскому соглашению Персия была разделена на зоны, в которых каждая держава брала на себя ответственность за поддержание порядка. В середине 90-х гг. русские создали в Тегеране, с разрешения шаха, бригаду персидских казаков; в 1906 г. беспорядки в Азербайджане и волнения среди курдов привели к появлению российских вооруженных подразделений и в этом регионе. Части восьми пехотных батальонов и дивизия казаков с 24 орудиями были размещены в Тебризе, Урмии, Хое и Дилмане с постами в Маку, Марагхбе и Судж-Булаке.
