Боевые действия в районе Сулаймании оказались еще менее успешными. Здесь русские дошли до Пенжвина, расположенного в нескольких километрах от турецкой границы. На перевалах, откуда дорога шла на Рувандиз, шли бои, не принесшие, однако, успеха ни той ни другой стороне. К тому времени, когда в войска вернулся Баратов, военные действия прекратились повсюду. Столь долго планировавшееся сотрудничество с британскими войсками оборвалось из-за обстоятельств, порожденных революцией.
К началу лета 1917 г. русская Кавказская армия уже разлагалась, хотя этот процесс шел гораздо медленнее, чем на главном, Западном фронте, и не так драматично. Все лето армия занимала те территории, которые ей удалось захватить в прошлом году. Несколько частей отвели в тыл – но только для того, чтобы оставить на линии фронта как можно меньше войск. Первым важным стратегическим пунктом, из которого русские ушли, стал Муш (в мае). Но даже Юденич, постоянно заботившийся о благополучии своих войск, находил свое личное положение совершенно невыносимым. Причиной этого стало постоянно усиливавшееся вмешательство комитетов и делегатов из Тифлиса и Санкт-Петербурга в военные дела. В июне самый талантливый после Паскевича главнокомандующий Кавказским фронтом подал в отставку[308]. На его место назначили генерала Пржевальского. Однако смена командования ничуть не улучшила ситуацию. Затишье на фронте продолжалось, а в тылу с удручающей быстротой увеличивалось количество «инцидентов» и проблем. После второй революции (в октябре) люди массами стали покидать армию, не дожидаясь начала переговоров о мире в Брест-Литовске. Запланированная на 1917 г. совместная операция англо-российских войск на огромной территории между Черным морем и Персидским заливом не состоялась, но интересно рассмотреть, каким бы мог стать ее ход и каковы были ее перспективы.
К середине марта 1917 г. Турция находилась практически на грани развала. Большая часть лучших войск Османской империи погибла в боях. Из 52 дивизий, числившихся в ней в сентябре 1916 г., 12 были уничтожены, а в тех, что остались, насчитывалось 6–7 тыс. бойцов против уставной численности 8–9 тыс.[309] Не только не существовало никакой возможности создания новых дивизий, но и те, которые сильно пострадали в боях, были расформированы, а их части вливались в другие дивизии, чтобы довести их численность до уставной.
Исключая 4 дивизии (на бумаге их было 5), стоявшие в Аравии, в Османской армии в марте 1917 г. насчитывалось 34 дивизии, что равнялось числу, мобилизованному в ноябре 1914 г. 6 дивизий из 34 были распределены по фронтам Тройственного союза в Европе, 4 стояли под Стамбулом и в районе проливов, 6 – в Сирии и Палестине, 6 – в Месопотамии (или направлялись туда) и 12 противостояли русской Кавказской армии. Грубо говоря, на русском Кавказском фронте стояло столько же дивизий (12), сколько в Палестине и Ираке против британской армии, и оставшиеся 10 едва ли можно было назвать стратегическим резервом. Такова была диспозиция турецкой армии, когда в первые месяцы 1917 г. союзники собирались начать совместное и, скорее всего, победоносное наступление на Османскую империю.
Как уже отмечалось, разрабатывая общую стратегию войны с Турцией, британцы всегда представляли себе широкомасштабные операции. Несколько раз они пытались организовать их с привлечением своих союзников, однако всегда натыкались на уклончивые ответы русских, а французы вообще не были расположены к таким действиям. Это объясняли тем, что французы оставались заложниками идеи о том, что дорога в Турцию лежит через Берлин, а русский Генеральный штаб, пройдя школу великого князя Николая, тоже разделял эту идею. Британцы, однако, упорно пытались убедить союзников в обратном, утверждая, что совместные операции помогут им одержать над Османской империей полную победу. Известно, что ее удалось достичь только после крупных усилий и многочисленных неудач осенью 1918 г. Если бы русские продолжили войну и планы совместной кампании 1917 г. осуществились, то победы над турками удалось бы добиться уже зимой 1917/18 г. или весной 1918-го. А если учесть то влияние, которое оказывали успехи на Ближнем Востоке на весь ход Первой мировой войны, то можно предположить, что она закончилась бы на полгода раньше.
Стратегическую ситуацию в Турции в начале 1917 г. определяли следующие факторы:
а) концентрация мощных британских сил в Месопотамии и падение 11 марта Багдада;
б) начало концентрации британских войск в Палестине и Сирии;
в) тот факт, что 35 % турецких войск находилось на Британском фронте, а другие 35 % были рассредоточены и пребывали в таком состоянии, которое не позволяло считать их стратегическим резервом;
г) Восточное Средиземноморье находилось под контролем союзников, а Черное море – Российского флота[310].
На основе этих факторов не трудно представить себе, каким стал бы план и ход операции, если бы летом 1917 г. Англии и России удалось провести совместную операцию. Сотрудничество двух стран могло бы происходить в следующей форме:
